Когда я дозвонилась до папы сегодня утром, он сказал, что будет вместе со мной в больнице, но в итоге я оказалась там одна.

Он не собирался приходить и забыл о моём дне рождении.

Люди только обещают.

– Эй, ты куда?

Я услышала, как мальчик стал бежать следом за мной, но не собиралась возвращаться к нему.

– Отстань от меня! – отмахнулась. – Мне не нужны друзья! Мне не нужен ты!

Никто.

Шум позади прекратился и я быстро обернулась, проверяя где был мальчик. Он остановился, держа в руках толстую длинную палку с ветками, которая казалось весила больше него самого, и смотрел на меня.

Я отвернулась обратно и перестала бежать, когда завернула за громадный камень, скрывающей меня от него. Но снова оказалась не одна.

Маленькая девочка с чёрными блестящими волосами и бледной кожей была похожа на призрак. Её колени утопали в песке, а глаза не отрывались от небольшой щели между камнями.

Она следила за нами?

Но я не стала расспрашивать её и пошла дальше, прямо перед тем, как позади меня раздался крик незнакомца:

– И кто будет тебя такую терпеть?

Семья была тем, что мы создавали сами.

Отец никогда не был мне отцом, мать – матерью. Я мог полноправно считать себя сиротой, если бы они постоянно не мелькали перед моими глазами и не указывали, что и как я должен был делать, чтобы не подвести их. Это всё, на что они были способны, как родители.

Сплошные правила стали основой для формирования моего характера сорвиголовы.

Я не почувствовал ничего, когда их не стало.

Полное безразличие, словно двух десятков лет, проведённых вместе, и не существовало.

Семья – то, от чего я бежал, пока у моих друзей рождались дети, а я продолжал бояться, что не смогу справиться с обязанностями родителя и стану таким же.

Мне вполне хватило трёх племянников, чтобы понять, что я был не готов к отцовству, потому что отдавал мальчиков обратно тем, кто их создал, сразу как только они начинали чесать свои беззубые дёсны о мои запонки.

Кристиан был последним, кто это делал.

До него Доминик.

А перед ними всеми – первооткрыватель в слюнявый мир – Себастьян.

Сейчас они уже повзрослели и, научившись ходить, стали большей проблемой, по тому я мечтал вернуть их обратно в младенчество. Но мне всё же нравилось следить за тем, как они менялись. И мы вместе с ними.

Мне было не нужно искать женщину и требовать от неё рождение наследника, как это было присуще семьям Ндрангеты, чтобы превратиться в своих родителей.

Я уже имел семью, созданную когда-то потерянными детьми, которые впервые вместе познали чувство, когда кто-то готов отдать за тебя свою жизнь просто потому, что любит.

– Ты не можешь быть так уверена в этом., – я выдохнул дым изо рта и разбил его ладонью, рассеивая по воздуху, чтобы увидеть своих друзей.

Анна и Винченцо сидели на диване напротив меня и так же курили. Гостиная моей калабрийской виллы на которой я появлялся от силы несколько раз в год, потому что не выносил жару страны, находилась в тумане сигаретного дыма. Мы прилетели сюда втроём, чтобы договориться о безопасной для нашей людей поставке оружия через границу Сирии, а Ксавьер остался в Сакраменто, продолжая вести дела оттуда и держать детей под своим контролем.

– Ксавьер зря переживает, – повторила Анна. – Он не придёт.

Он – её старший брат – Николай.

– Он не пришёл за мной тогда. К чему искать выход на нас сейчас? – девушка выгнула бровь, щёлкая своим длинным, окрашенным в красный, ногтём по кончику сигареты, стряхивая пепел.

Она всё ещё была обижена на него за то, что он не попытался вернуть её домой, когда их отец отдал её Ндрангете, как дань.

– Теперь твой брат Пахан Братвы, – напомнил я ей. – Кровная связь с тобой может сыграть на руку его новой должности.

– Так, что она окажется отрублена и станет новой игрушкой моего сына.

Винченцо рядом усмехнулся, восхищаясь её сумасшествием.

Я бы посмеялся, если бы не знал, что она не шутила.

Мы все видели, как Анна убивала.

Ни капли сожаления.

Даже когда это был один из её родителей.

– Но ты знаешь, что он хочет не тебя, – медленно выдыхая ещё одну партию дыма, заявил Винченцо.

– Я не знаю, где она, – демонстративно отвернувшись от него и приподняв подбородок, сразу же ответила Анна.

Прошло уже столько лет, а Ндренгета так и не вернула себе сбежавших русских девушек, не считая Наталии. Лоренцо пытался найти Елену, но все попытки оказались тщетны. Я даже не старался, чтобы снова увидеть Ирину. А Ксавьер втайне от жены всё ещё надеялся узнать местоположение Марии.

Девушка, что была нужна Николаю, была потеряна среди них.