– Дети, рождённые слабой женщиной, никогда не будут чем-то большим, чем шестёркой, – он исподлобья посмотрел на нас с Кристианом. – Я говорил Винченцо избавиться от вас, пока не стало слишком поздно. Ему нужно было убить Ксавьера и заставить Анну родить дюжину мальчиков, чтобы Ндрангета получила своё заслуженное наследие.

Зацикленность мафии на рождении мальчика была понятна, но пренебрежение девочками и использование их только для повышения семейного статуса, убивало меня с тех пор, как мою сестру решили принудить к браку. Это было эгоистично, что я не думал об этом до того, как человек, которого я любил, столкнулся с этим, но часто ли мы думали о благополучии чужих людей? Только семья имела значение для меня.

– Посмотрите на себя, – его голос стал тише, потому что веревка передавливала горло. – На побегушках у ошибки системы. Даже Джулия управляла бы синдикатом куда лучше, чем это отродье.

Как только её имя слетело с его губ, я оттолкнулся от стены и подошёл ближе к нему.

Доминика ни капли не задевало то, что он говорил. Мы с Кристианом, как и все остальные солдаты, были безоговорочно верны ему, потому что знали, что место, которое он занимал не просто принадлежало ему. Оно было заслужено им.

– Посмотри на себя, Лоренцо, – прекратив слушать бред сумасшедшего, произнёс Кристиан. – И куда завела тебя твоя больная преданность Винченцо.

Мы окружили его, пока он сверлил нас своими карими глазами, веки которых вздулись и посинели от ударов, нанесённых Каморристами.

– А теперь спроси у нас, кто заказал убийство твоего сына, – усмехнувшись, приказал Доминик. – Может с осознанием этого твоей душе будет легче проживать ад вместе с ним.

Лоренцо кроваво улыбнулся, показывая нам свои зубы, и ему стало понятно быстрее, чем мы думали.

– Один-один, друг, – оскалившись, язвительным тоном прошептал он.

Наши глаза с Кристианом встретились, как только мы повернули головы в стороны друг друга и Доминик задал вопрос за нас:

– Что значит «один-один»?

Ублюдок промолчал, и тогда мужчина пнул его под колено, практически ломая ногу. Короззо повалился вперед вместе со стулом и на несколько секунд повис в воздухе, прежде чем вернуться в прежнее положение.

– Я отрежу тебе язык и не дам захлебнуться в собственной крови, потому что это слишком милосердно для тебя, если ты сейчас же не ответишь мне, – схватив его за воротник, прорычал наш Босс.

Лоренцо сглотнул и перевёл свой взгляд на меня.

– Ты теряешь контроль над ситуацией, когда дело касается несовершеннолетних девочек.

Он.

Я кинулся на его, едва дышащее, тело, но Доминик поймал меня, а Кристиан потянул, удерживая и отходя назад.

Грёбанный Лоренцо Короззо, пытающийся изнасиловать девочку, которую воспитывал всю свою жизнь, называл меня педофилом? Даже когда я претендовал на Джулию за пару месяцев до её совершеннолетия, я и представить себе не мог, что смогу думать о ней, как о женщине, которую когда-то смогу захотеть.

– Моему Гаспаро никогда не было места среди вас всех, поэтому кому-то нужно было умереть.

Хоть брат и держал меня от нападения, но его собственное желание было не меньше моего. Кулак Доминика прилетел в лицо Лоренцо, и ублюдка снова отбросило в сторону.

Всё это было из-за Гаспаро? Из-за куска мяса, не заслуживающего даже рождения?

Анна, Ксавьер и Талия погибли, потому что Лоренцо и Елена возомнили, что их ребёнок был чертовым Богом.

– Отпусти его, – приказал Доминик Кристиану, таща стул вместе с человеком в угол помещения, предварительно сняв верёвку с крюка в потолке.

Руки брата больше не вцеплялись в меня, и он оставил меня у стены, а сам направился к другу. Тот что-то сказал ему, и он кивнул в ответ. В моих ушах стоял шум, поэтому я не разбирал то, что они говорили, и не присоединялся к ним, продолжая стоять в стороне.

Кристиан закатал рукава рубашки и надел свои чёрные перчатки, а затем поочерёдно приковал запястья Короззо в кандалы на стене, прижав его лицом к ней. Доминик оставил его и подошёл ко мне, когда брат начал говорить, и его голос наконец стал слышен мне:

– Моя жена рассказала мне об этом способе, когда мы только познакомились с ней. Тогда я ещё не знал, насколько жестока она может быть по отношению к обидчикам своей семьи. А теперь, когда Аврора Де Сантис часть её сердца, ты испытываешь на себе её пытки.

Он собирался засунуть шланг в его задницу?

Лоренцо стал дёргаться и попытался махать ногами, но из-за этого Кристиан пригвоздил и их к месту, а затем пошёл к переключателю воды.

– Я оставлю вас здесь на время, пока не привезу Аврору, – предупредил Доминик. – Проследи за тем, чтобы он не убил его, Себастьян.

– Аврора будет здесь?

Зачем? Даже Кристиан отказался брать Каю, потому что то, что мы собирались совершить здесь сегодня, было слишком.