Мальчик наклонился ко мне, пристально смотря в мои глаза.

– Значит, чтобы владеть сердцем кого-то, нужно просто искренне любить то, что любит он?

Я задумалась, но даже не успела ответить ему «да», как он добавил:

– Выходит, он тоже любит всё, что любишь ты? – спросил мальчик, немного наклоняя голову в сторону и смотря за мою спину.

Я застыла на месте и забыла, как дышать, когда резко повернула голову назад, чтобы увидеть того, про кого говорил Джон.

В метрах двадцати от нас между лавкой со сладостями и цепочной каруселью стоял Себастьян. Розовые и зелёные огни отдавались на его бледной коже, пока он смотрел на меня. Одна из его рук крепко сжимала пиджак в кулаке, а рукава рубашки были закатаны до локтей.

Как я любила.

Моё сердце мгновенно заныло от тоски, но я отвернулась обратно к мальчику, чтобы ответить ему:

– Не знаю.

Что он здесь делал?

Джон сморщился и, прищурившись, продолжил смотреть на мужчину вдалеке от нас.

– Знаешь, – исправил он. – И я знаю.

Я отрицательно покачала головой.

– Все здесь знают! – взмахнув руками в стороны, пытаясь донести до меня свои слова, чуть ли не прокричал он.

Я подавила смешок. Малыш выглядел очень забавно.

– Ему не подходит это место, но он всё равно здесь, – его маленькие ладошки легли на мои плечи, и он слегка потряс меня за них. – Тебе нужно поговорить с ним, – прошептал он. – Сказать, что ты любишь всё, что любит он.

– Может он вообще пришёл не ко мне.

– Ага, – закатив карие глаза, сказал Джон. – Так же, как и я пришёл сюда не из-за Сюзи, пожертвовав своим чтением в кровати.

Я протянула руку и поправила его тёмно-каштановые волосы, упавшие на лоб.

Его влюблённость в эту девочку была очаровательна.

Знала ли она о ней?

– Ну же, – взмолился мальчик, просовывая свои ручки под мои подмышки и пытаясь поднять меня с места. – Иди.

Его лицо покраснело, и чтобы не мучать его, я всё же встала на ноги. Но поворачиваться и идти к Себастьяну мне было страшно.

Моя татуировка под грудью горела адским пламенем, и я приложила ладонь к сердцу, успокаивая его биение.

Его не должно было быть здесь, но он был. Стоял и смотрел на меня. Дожидался, когда я подойду к нему.

Только зачем? Разве мы не выяснили всё тогда в больнице? Я приносила ему боль, от которой он хотел избавиться. В дали от меня ему было лучше. Лос-Анджелес всегда был его домом. Он сделал правильный выбор, когда решил уехать.

Собравшись с силами, я всё же повернулась и медленно пошла в сторону Себастьяна. Он не прекращал смотреть на меня. Ни на секунду его глаза не отрывались от моих, как и мои от него. Ноги дрожали, и я думала, что могла упасть, но продолжала идти.

Я обманывала себя, ведь на самом деле я очень сильно хотела снова поговорить с ним, оказаться в его объятиях, почувствовать, как крепко его ладонь может сжимать мою, как он улыбается моей болтовне, делится со мной своими чувствами, прижимает меня к себе во сне и просто заставляет меня снова влюбляться в эту жизнь.

– Ты должен быть в Лос-Анджелесе, – сразу начала я.

– Я был.

Между нами остался проклятый метр, но я не подходила ближе. Это было опасно. Я бы не смогла сдержать свою тоску по его телу и не прикоснуться к нему.

– Зачем вернулся? – чуть тише произнесла я.

Кадык Себастьяна дернулся, когда он тяжело сглотнул, бегая глазами по моему лицу, словно он видел меня впервые и пытался запечатлеть меня в своём сознании.

– Мне негде жить, – усмехнулся он.

Из меня вырвался смешок, и я покачала головой.

– Твой дом там так не считает.

– Я продал его, – моментально ответил мужчина. – Всё, что у меня там было.

Я удивленно посмотрела на него, немного нахмурив брови.

– Почему?

Мои ладони зацепились за края лёгкой кофты по бокам, сжимая ткань в кулаках.

– Потому что всё, что я хочу иметь в этой жизни должно быть разделено с тобой, – серьёзно ответил Себастьян. – Каждый день, что я собираюсь прожить, должен быть прожит вместе с тобой.

Что?

Пелена из слёз затуманила мои глаза, а в лёгких жгло от нехватки кислорода. Руки стали дрожать наравне с ногами, но я не разрывала наш зрительный контакт, продолжая слушать его.

– Лежим мы в одной постели или находимся на расстоянии тысячи километров, когда моря и дороги разделяют наши тела, я хочу слышать твой голос. Я хочу приезжать в дом, в котором меня ждешь ты. Хочу, чтобы ты согревала меня. Хочу смотреть с тобой фильмы и слушать твои рассуждения после них. Хочу, чтобы ты знала, что я чувствую каждую минуту с тех пор, как ты «открыла» меня.

– Себастьян…

– Хочу и не боюсь этого, – закончил он.