– Рефлексы в норме, – медленно проговорила она.

Голова закружилась. Я потёрла веки, когда медсестра отошла от меня, проверяя что-то на мониторах рядом со мной.

– Как вы себя чувствуете? – продолжая отслеживать цифры и линии на экране, спросила она.

– Я…

Как я?

Тело ломило, как будто я не сдвигалась с места целую вечность. Хотелось попрыгать, чтобы почувствовать каждый свой сантиметр. Я попыталась присесть и только тогда почувствовала её.

Перевязка на моём животе.

Пальцы зацепились за одеяло и откинули его в сторону. Я была переодета в светло-голубое больничное платье и совершенно не видела, что было под ним. Но чувствовала.

Паника подкралась незаметно.

Себастьян?

– Где моя семья? – повернув голову в сторону девушки, быстро спросила я.

– Её здесь нет.

Сердце на секунду прекратило биться и, видимо, заметив выражение моего лица, девушка добавила:

– Мы отправили их домой несколько часов назад. Зона ожидания не могла держать их здесь так долго.

– Сколько?

– Три дня.

Мой рот приоткрылся.

Три дня? Почему я так долго не приходила в себя?

Словно услышав мой внутренний голос, медсестра дала ответ:

– Вы пережили клиническую смерть. Ваше сердце остановилось ровно на четыре минуты и двадцать шесть секунд. Мы думали, вы очнётесь быстрее, но ваш организм был вымотан и держал подсознание под своим контролем.

Могла ли я опешить ещё больше?

Дышать стало так тяжело, что я стала прерывисто вбирать кислород, пытаясь насытиться им.

Я умерла?

– Джулия? – подойдя ко мне, ещё раз переспросила девушка. – Вы в порядке? Скажите, если что-то не так.

Пальцы защёлкали перед моими глазами.

– Где Себастьян?

Девушка непонятливо посмотрела на меня.

– Мой муж, – объяснила я. – Он остался здесь?

– Ваш… муж?

Почему она не понимала о чём я говорила с ней? Где Себастьян?

– Здесь был лишь ваш брат, его жена и ваши друзья. Они уехали, – напомнила она. – Но моя помощница уже звонит им.

Воспоминания трёхдневной давности стали возвращаться ко мне. То, как я бежала на встречу к Себастьяну, как он ранил меня, его лицо в этот момент, холодные руки, обнимающие меня, моё имя, слетающее с его губ, и побелевшие глаза.

Он ведь был цел на тот момент? Что если Триада напала на него, когда его внимание переключилось на меня?

Я посмотрела по сторонам, мечтая найти телефон рядом с собой.

– Я единственная раненная, которую привезли?

Медсестра кивнула мне.

Поток мыслей бился о мой мозг, пытаясь понять, где же всё же был Себастьян.

– Можете попробовать встать. Только будьте осторожны и не делайте резких движений, – предупредила она. – Если почувствуете сильное головокружение и онемение конечностей лучше дождитесь меня, хорошо? – она отцепила присоски от моих рук. – Мне нужно отойти, чтобы узнать дозвонились ли до вашей семьи.

Я закивала, смутно слыша её.

Девушка покинула палату, и я осталась одна.

Из-за частого дыхания, живот начал болеть, и я стала ощущать свой порез. Я закрыла глаза, унимая частое сердцебиение и пытаясь прочувствовать ранение. Оно казалось небольшим, сантиметров пять в ширину, но глубоким. Такое чувство, будто я до сих пор могла иметь лезвие внутри себя. Словно его часть осталась где-то там.

Ладонь нащупала мягкий матрас, и я медленно спустила ноги с постели. Босые ступни коснулись прохладного пола и мурашки пробежала по икрам.

Как приятно.

Я облизнула пересохшие губы, открыла глаза и постаралась опереться на обе руки, привстав. Ладонь быстро ухватилась за железную перекладину, и я удержалась на месте, когда перевела тяжесть тела на ноги.

В глазах потемнело, но я сильно зажмурилась, прогоняя черноту. Затем выпрямилась и глубоко вздохнула, наконец, полностью чувствуя себя.

Здесь не было зеркало, чтобы я могла посмотреть на себя, но я положила руку на бок и коснулась ткани, покрывающую бинт.

Господи, я умерла. По-настоящему.

Волнение продолжало крутиться вокруг меня, и я сделала несколько шагов, собираясь выйти из палаты, чтобы найти телефон, но дверь, находящаяся в паре метров от меня, тихо открылась ещё до того, как я дошла до неё.

Мои глаза встретились с уставшим лицом мужчины и он, словно ледышка, застыл на прежнем месте. Себастьян всматривался в моё лицо, будто не верил, что прямо перед ним стояла я – его Джулия. Мои же губы расплылись в улыбке, и я чудом не свалилась на пол от счастья, что он был здесь.

Я прошлась по его телу. Он выглядел живо, если не считать нескольких порезов на груди около сердца и синяков на лице. Почему он был без футболки и в той же одежде, когда мы последний раз были вместе?

– Себастьян, – слабо улыбаясь, прошептала я.