– Да уж, наше маленькое семейство крыс.

– В те времена находиться дома было веселее, – Фиби вздохнула. – Сейчас же это больше похоже на мучение. Особенно когда мужчины с каждым годом становятся всё скучнее и скучнее.

– Да ладно тебе, быть скучным не так уж и плохо, особенно если наши дети пойдут характером в нас с тобой, – пошутила я. – Не могу даже представить себе, какие они будут устраивать заварушки.

– Лучше не думать об этом, – она покачала головой. – Кстати говоря, – она придвинулась ближе и поставила свою чашку с чаем на стол, – расскажи мне о своём свидании в лаборатории.

– Это было не свидание! – Я даже покраснела. – Но было здорово. Мы отлично провели время. Я попросила Виктора быть моим партнёром по экспериментам.

– И что он на это ответил? – спросила она, вслушиваясь в каждое моё слово.

– Он согласился. – Я не смогла сдержать улыбки. – Он будет помогать с проектом, над которым я работаю.

– Я, кажется, уже слышу марш Мендельсона! – ухмыльнулась она. – Может, мы как-нибудь сходим повеселиться все вместе, когда у меня появится молодой человек? О, как это было бы здорово! Пожалуйста, скажи «да»!

– Конечно, – я зевнула. – Уверена, мы вчетвером найдём, чем заняться.

– У меня уже есть некоторые идеи на этот счёт, – она усмехнулась, но заметила мою усталость. – Ты всё ещё плохо спишь по ночам?

– Нет, и это самое странное. Я ложусь рано, но либо не могу заснуть, либо просыпаюсь среди ночи и долго лежу в кровати, – я вздохнула.

– Давай попробуем кое-что, – внезапно сказала она и помчалась в другую комнату.

Фиби была из тех людей, которым нравилось играть в медсестру, несмотря на некоторую неопытность во всём, что касается медицины. Она старалась сделать так, чтобы каждый чувствовал себя хорошо, всем помогала. Она всегда была очень мила и приятна в общении, иногда даже во вред самой себе.

– Мне прописали это от зубной боли. – Она принесла какую-то бутылочку и протянула её мне. – Сделай глоток микстуры. У неё довольно приятный вкус. Я предпочитаю её остальным лекарствам. Считается, что она помогает от всего, в том числе и от бессонницы.

– Ах да, я знаю, – пробормотала я, сделала несколько долгих глотков и вернула ей пузырёк. Аромат микстуры был сладким и землистым, с горьковатым послевкусием, которое клокотало в задней части моего горла. Я только надеялась, что лекарство подействует довольно быстро, чтобы я смогла забыть о нём.

Мои пальцы хаотично перебирали длинные пряди волос. Проходя мимо кухонного стола, я схватила апельсин и с удовольствием принялась очищать его от кожуры, пока шла обратно в комнату для гостей.

По пути наверх я захватила журнал, который одолжил мне доктор Хейс, – публикацию о теории микробов.

Было интересно размышлять о маленьких, похожих на жучков, частицах, которые могут разрушать разные органы, подобно токсину. Это было отнюдь не ново, но мой интерес вызывали различные гипотезы исследователей, которые над этим работали. Доктор Хейс сказал, что нужно вернуть журнал через несколько дней, так что у меня было совсем немного времени, чтобы насладиться им.

Засунув журнал подмышку, я продолжила свой путь наверх в гостевую комнату с половинкой очищенного апельсина в руке.

В гостевой комнате был самый красивый эркер с просторной зоной отдыха. Этот уголок был идеальным для чтения. Я удобно устроилась, продолжая чистить свой фрукт и бросая кожуру на боковой столик рядом со свечой. Когда я откусила очередной кусочек апельсина, в уголке глаза вдруг отразилось красное мерцание.

Сердце снова забилось с бешеной скоростью так, что даже начало отдаваться в ушах. Оно болело с каждым ударом. Я больше не могла не обращать внимания на внутренний голос, кричащий о том, что я находилась в опасности. Было очевидно, что уединения в моей жизни больше не предвидится. Куда бы я ни пошла, он всегда будет где-то поблизости.

– Ты собирался сидеть молча до тех пор, пока я тебя не замечу? – спросила я, неохотно отвлекаясь от своего фрукта.

Пламя от сигареты на мгновение ярко вспыхнуло, а затем снова угасло. Прежде чем усесться в кресло в углу, он выпустил из носа облако дыма.

– Ты долго не замечала меня. – Он загасил сигарету, бросив её в декоративную вазу на столике.

В его глазах отразился красный отблеск, похожий на кошачий, когда хищник смотрит на тебя в темноте. Это могло показаться зловещим, если бы меня не завораживало. Чем больше я наблюдала за ним, тем больше мне хотелось препарировать его как лягушку и изучить все его внутренности. Вскрыть грудную полость и вытащить все органы, пронумеровав их, дойдя до семьдесят восьмого, если, конечно, у него не было ничего лишнего.