Я обхватила его челюсть и раскрыла её пошире, рассматривая верхнюю часть рта. Свет из маленького окна позволил мне как следует разглядеть её. Его клыки были аккуратно сложены, хотя я могла видеть мышцы у основания, которые позволяли им выгибаться вперёд. Я также смогла увидеть некое подобие отверстий по краям его рта.

– Что это такое? – я ткнула в них палочкой.

Он вздрогнул, и я удивилась такой чувствительности. В следующий момент он оттолкнул мою руку.

– Это для улучшения обоняния. – Сайлас скорчил гримасу.

– Как вомероназальный орган у змей?

Он посмотрел на меня, ничего не ответив, не понимая даже, о чём я говорила.

Я быстро вернулась к своему шкафу, перебирая многочисленные баночки и скляночки. Взяла стоящую в глубине шкафа банку и отошла в другой конец комнаты.

Сайлас уставился на меня, раздосадованный тем, что я ничего ему не объясняла.

– Скажи мне, что ты чувствуешь и на каком расстоянии можешь обычно улавливать запахи, – спросила я, вытаскивая пробку из банки. – Сейчас чувствуешь что-нибудь?

– Нет, – ответил он.

Я сделала два шага вперёд. – Сейчас?

– Нет ещё.

Я начала медленно приближаться к нему.

– Скажи мне, когда почувствуешь что-нибудь, и я остановлюсь.

Он молчал.

Я придвигалась всё ближе и ближе, пока наконец не столкнулась с ним. Я подняла банку к его носу.

– Совсем ничего не чувствуешь?

– Миндаль. Я почувствовал его запах ещё шесть шагов назад.

– Почему ты ничего не сказал мне?

– Хотел, чтобы ты подошла поближе, – он ухмыльнулся, наклонившись ко мне. – Мы уже закончили?

– Заигрывание со мной является частью твоего плана по саботажу процесса медосмотра?

– Очень ценное наблюдение.

– Ещё немного, и тогда ты сможешь получить свою награду, – я взяла стеклянный пузырёк с кусочком ткани, играющим роль крышки.

Его глаза сузились, прежде чем перевести взгляд на меня.

– Для чего это?

– Для сбора яда. У тебя есть как минимум один набор ядовитых клыков, верно?

– Допустим, – благоразумно ответил он.

– Обещаю, мы почти закончили на сегодня, – умоляюще сказала я ему.

Он хмыкнул и снова открыл рот, выставив вперёд клыки. Они подрагивали, словно мечтая вонзиться во что-нибудь. Было такое ощущение, что они обладали собственным разумом.

Я наклонилась ближе, коснувшись его грудью, поднесла флакончик к самым коротким, крайним клыкам. Когда змееподобный зуб вонзился в ткань, яд брызнул сам собой, постепенно замедляясь до капли. Жидкость имела золотистый оттенок, как разбавленный водой янтарь.

Каждая мышца в его теле была напряжена, но мне не нужно было это видеть, чтобы понять, что ему было неприятно.

Его глаза были закрыты, и он выглядел слегка взволнованным. Было ли ему некомфортно? Неужели его рот был настолько чувствительным?

Закончив, я потянулась за пробкой, чтобы закупорить флакон.

– Вот так, уже почти всё. – Я взяла жгут.

– Ага, тебе легко говорить, – прорычал он, проводя языком по зубам, прежде чем откинуть их назад.

Мне было приятно, что вся эта процедура доставляла ему некий дискомфорт. На мой взгляд, это было справедливо.

Сайлас выглядел мрачным и уставшим. Возможно, это была карма за то, что я сама не спала уже несколько недель. Его взгляд был прикован к стене, словно он сомневался в правильности своего решения.

Я присела рядом с ним на край стола. Два стеклянных контейнера, вместимостью до пятисот миллилитров жидкости, были аккуратно положены рядом с аппаратом.

– Дай мне свою руку. – Я щёлкнула пальцами и протянула руку.

Он закатал рукав чуть выше, протягивая мне свою мускулистую руку. На ней просматривались несколько вен, так что мне не составило труда найти одну из них.

Я затянула жгут вокруг его бицепса, слегка сдавливая вены, чтобы они образовали чёткий рисунок. Я поднесла его руку к глазам, чтобы получше рассмотреть их.

У Виктора всё выглядело так просто, а я даже не знала, как подступиться к этой процедуре, хотя и была уверена, что в конце концов у меня тоже всё получится.

Сайлас настороженно следил за моими движениями, но у него не было другого выбора, кроме как довериться мне. Если хорошо подумать, то он вполне мог бы сорваться, ткни я его иглой не туда. Стоило лишь вспомнить о том, как он вёл себя с теми бедными девушками на реке.

Длинная изогнутая игла вошла в вену на сгибе его руки, протыкая кожу. Когда я сжимала насос, жидкость выходила чёрного цвета. Не знаю, было ли виной этому освещение, или его кровь действительно была чёрной, но я внимательно изучала её, пока она вяло ползла к стеклянному цилиндру.

– Получилось. – Я даже прикусила губу от волнения.

– Ты что, делаешь это впервые? – Он в ужасе поднял на меня глаза. – Ты используешь меня в качестве подопытной крысы?

– Мне казалось, я очень ясно выразилась, когда сказала, что собираюсь изучать тебя, – сладко ответила я. – Кроме того, он научил меня сегодня вечером, как это делать.

– Он? – его глаза сузились.