Наши с ним вкусы совпадали – он всегда был одет во всё чёрное. Хотя я полагаю, что это было скорее сделано для того, чтобы слиться с покровом ночи. На нём была простая чёрная рубашка с расстёгнутыми наверху пуговицами и закатанными до локтя рукавами. Только сейчас я заметила, что у него на руках и кистях, а также на шее были красные пятна, словно он не так давно с кем-то подрался.

– Выглядишь отвратительно, – я отщипнула ещё одну дольку апельсина. – Должно быть, очень утомительно – преследовать меня каждую ночь…

– Прекрати! – его голос прорезал комнату. Мы находились в противоположных концах, но он звучал чётко и жёстко, его пальцы в раздражении сжали переносицу.

Он был чем-то обеспокоен.

Злой блеск закрался в мои глаза, когда я поняла, что мы наконец поменялись местами. Что-то случилось, и теперь он нуждался во мне. Иначе зачем бы пришёл как нормальный человек – точнее, более нормальный, чем обычно? Кажется, удача начала улыбаться мне!

– Сегодня я хочу большее количество. – Он взял сигарету и сделал ещё одну длинную затяжку, откинув голову назад, затем медленно, с наслаждением, выпустил дым в тёмный потолок.

– Почему ты уверен в том, что я дам тебе больше?

– Потому что я так сказал.

Я громко рассмеялась.

– Quid pro quo – услуга за услугу, – предложил он.

– Ага… И ты считаешь, что игра стоит свеч? – Я встала со своего места у окна.

Я могла выторговать у него всё, что хотела. Он не станет меня убивать. Уже давно сделал бы это, если бы хотел. Если, играя в эти странные игры, я добьюсь своего, то я не прочь сыграть. Он сам как-то сказал, что ему нравится быть со мной, но в этот момент причина его визита была в другом: он был голоден. Не знаю, как у него обстояли дела с охотой в последнее время, попала ли ему в сети какая-нибудь жертва или нет, но его жёсткий тон говорил об одном: о том, что он явно не насытился.

Я подошла к нему поближе, его глаза медленно следили за мной, пока я не встала около него.

– Чего ты хочешь от меня?

– Я голоден.

– Глядя на тебя, я бы сказала, что ты недавно ел. – Я скрестила руки на груди.

– Мне нужна именно ты, – в его словах прозвучала нотка раздражения. – Того, что ты дала мне в прошлый раз, недостаточно.

Моё дыхание участилось.

– Это нужда или желание?

– Нужда. Кроме тебя, меня ничто не насыщает, – усмехнулся он, проведя свободной рукой по своим светлым волосам и смахнув остатки крови. Закончив, он выбросил сигарету в вазу.

– А что, если я скажу «нет»? Ты умрёшь от голода? – я рассмеялась.

Он внезапно встал, заставив меня попятиться назад.

– Тебе лучше не знать, что бывает, когда меня доводят до предела, – этот низкий первобытный щелчок исходил из глубины его груди. – Ты уже имела возможность познакомиться с моим творчеством, не так ли? Или мне напомнить тебе, на что я способен и подбросить в твой дом ещё парочку сувениров? А может, показать тебе прямо сейчас, каким я становлюсь, когда голоден?

Я отступила, но он шагнул ближе. Он продолжал идти на меня, пока я не оказалась у окна и не упала на сиденье, ударившись ногами о его край. Я вздрогнула, глаза расширились от ужаса при воспоминании о том, что произошло на кладбище.

Существо склонилось надо мной, положив руки на подушки по обе стороны от меня.

– Ты очень способная, Алина. Я верю, что ты сделаешь правильный выбор, – прошептал он, когда белки его глаз наполнились чернотой. Он поднёс руку к основанию моей шеи, чтобы притянуть меня к себе. Я услышала глубокий вздох, прежде чем он сделал паузу и наклонился ко мне. – Это будет больно только секунду…

– Никаких укусов. – Я резко толкнула его.

Мышцы на его челюсти дёрнулись.

– Постой, – продолжала я, – я предлагаю тебе меняться.

Его бровь дёрнулась.

– Меняться?

– Да. Ты же сам сказал quid pro quo, не так ли?

– Да.

– Будь хорошим мальчиком. Тогда, возможно, ты получишь небольшую порцию, – я ухмыльнулась.

Он колебался всего минуту. Его хитрые глаза всматривались в моё лицо в поисках хоть какого-то намёка на подвох.

– Договорились, – наконец сказал он, и его тело задрожало. Дрожь была едва заметной.

Скорее всего, это была плохая идея. Я никак не могла избавиться от назойливого ощущения, что это будет большой ошибкой с моей стороны, но либо я использую свой шанс сейчас, либо никогда. Он был голоден, раздражён и импульсивен. Просто идеальное сочетание, чтобы манипулировать им.

Я похлопала по месту на подушках рядом со мной, приглашая его сесть рядом.

Он так и сделал, прислонившись к противоположному краю стены. Свет свечи отражал его резкие черты, заставляя тени плясать по лицу.

Я тоже прислонилась к стене и прищурилась.

Кровь на его предплечье была красной: соответственно, она была не его собственной. Мои брови взлетели вверх от разочарования.

Неужели он всегда такой беспардонный? Почему он не может питаться цивилизованно, как мы делали это в лаборатории? Скорее всего, его просто не волновали эти мелочи. Или, возможно, он не мог преодолеть свой инстинкт.