– Знаешь, нет необходимости в твоей дурацкой игре. Я готова повторить наш опыт. Я вовсе не против хорошей сделки. – Я попыталась найти в его лице хоть какой-то ответ.

– Кто бы мог сказать, что наступит такой момент, что ты захочешь заключать со мной сделки. Разве ты не считала меня дьяволом несколько недель назад? Существом? Ты вдруг резко изменила своё мнение на мой счёт? – Его глаза были то ли тёмными, то ли просто усталыми.

– Может, я сама – дьявол. – Я подползла ближе. – Я могу быть такой же опасной, как и ты, но только в честном поединке.

– Охотно верю! Ты девушка талантливая, хоть многого и не знаешь.

– Я скоро это исправлю, – хмыкнула я. – Хочу знать больше.

– Что именно тебе рассказать? Спрашивай, я для тебя – открытая книга, – он вздохнул, прислонившись спиной к стене.

– Ты уже родился таким?

– Да, но не все рождаются такими, – ответил он. – А почему ты убиваешь людей?

– Я отравляю мужчин, склонных к насилию, – сурово поправила я его. – Поэтому не смей сравнивать себя со мной.

– Ты считаешь меня жестоким?

– Сайлас, ты пьёшь кровь других людей. Естественно, я считаю тебя жестоким. – Я неодобрительно покачала головой. – Что ты имел в виду, говоря, что не все рождаются такими?

– Некоторые уже рождаются такими, а некоторые становятся со временем. Это немного сложно объяснить, – он пожал плечами.

– А ты попробуй! – Я придвинулась ближе, чтобы прислониться к той же стороне уголка, что и он.

– Я, например, родился таким. Два чистокровных вайпера могут зачать ребёнка, но это довольно сложно…

– Вайперы?

– Да, одно из менее оскорбительных названий для нас на протяжении веков, – уточнил он. – В любом случае, хотя зачать ребёнка сложно, усилия того стоят, ведь мы живём до тех пор, пока не умрём от голода или пока нам не отрубят голову, – продолжал он. – Те же, которые становятся вайперами, физически более слабые. Чтобы понять это, нужно знать, как ведёт себя кровь, когда яд начинает проникать в организм. Действуя, яд искажает, видоизменяет каждый орган человека. Продолжительность жизни видоизменённого человека обычно сокращается вдвое, так как ему не дано природой перерабатывать яд.

– Значит, я могу стать одним из вас, если умру после того, как ты меня укусишь? – Я посмотрела вниз на своё перевязанное запястье.

– Если бы ты умерла в течение шести часов после укуса, – объяснил он, – то да, ты бы превратилась в вайпера, но твои органы никогда не смогут видоизмениться.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты – то, что мы называем Медовым Гостем.

– Ты упомянул об этом, но я так и не поняла, что это значит.

– Гости – это просто побочный продукт диверсификации нашего вида. Именно поэтому их кровь самая богатая, самая устойчивая. Технически ты просто находишься в латентном состоянии. Поэтому мы считаем, что в какой-то момент эта случайная мутация сделала возможной эволюцию нашего вида.

– В латентном состоянии?

– У Гостя есть все составляющие. Но организм воспринимает их просто как дополнительные органы – не помню, как они называются.

– Рудиментарные органы, – быстро ответила я, мои глаза расширились от удивления. – То есть ты хочешь сказать, что яд заставляет тело под воздействием адреналина распознать эти дополнительные органы перед смертью?

– Звучит верно. Я не знаю многих технических тонкостей, но да. Тебя было бы внешне не отличить от того, кто родился таким, как я, если бы ты обратилась в вайпера.

– У меня нет лишних зубов, – заметила я.

Он приблизился ко мне и наклонил мой подбородок к себе.

– Открой. Я покажу тебе.

Кровь прилила к моему лицу, когда я вспомнила, как он несколько раз сжимал мой подбородок, но я решила рискнуть. Сейчас было самое время, чтобы попрактиковаться в доверии.

Он положил подушечку большого пальца на верхнюю полость моего рта и слегка надавил.

– Ай… – пробормотала я, обхватив его палец.

– Чувствуешь это? – он подвёл мою руку к тому месту, на которое надавил.

Я провела по нему пальцем, ощутив выступающую часть в верхней полости рта, и кивнула.

– Они там. – Он убрал палец от моего рта.

– Это у всех так, – я нахмурилась.

Он усмехнулся и покачал головой.

– Вряд ли ты рассматривала чей-то рот, если так говоришь, – поддразнил он меня.

– Надо было получше рассмотреть твой, – проворчала я.

– Ты так и не ответила на мой вопрос, – вдруг вспомнил Сайлас. – С чего вдруг ты стала избавительницей? Уверен, что не многие на вопрос, кем они хотят стать, говорят родителям, что мечта всей их жизни – убивать других людей.