В самом центре здания находилась огромная комната, в середине которой было отведено место для гостиной. На площадке стоял великолепный диван, на котором возлежала группа людей. По бокам располагались лестницы, ведущие к смотровой площадке. Это место выглядело так, словно изначально оно было задумано как некое подобие театра, переоборудованное впоследствии под что-то другое.

Полуобнажённые девушки со свежей кровью, стекающей по их груди, ходили по площадке, словно проститутки в поисках потенциальных клиентов. Из одежды на них были лишь чулки и корсет, которые использовались скорее для украшения, чем в практических целях. Далеко не все стремились уединиться во время так называемого кормления: то тут, то там сидели парочки, явно заигрывающие друг с другом. Все сиденья были заняты вайперами и Гостями. Повсюду слышался смех, возгласы пьяных мужчин и чавканье.

Я чувствовала себя как муха, сидящая на стене и наблюдающая за всем происходящим. Я машинально потрогала свою шею и удивилась тому, что в кои-то веки почувствовала собственную кожу.

Блузка, которую я выбрала, не имела высокого воротника и обнажала мою грудь. Я поняла, как сильно мне недоставало моих «доспехов», одежды, которая защищала и скрывала меня от чужих глаз, которая заставляла людей отворачиваться в другую сторону, когда они видели меня.

Несмотря на то, что в этом месте царил хаос, атмосфера была вполне позитивной. Здесь не было необходимости что-либо скрывать, и все участники вели себя так, словно были членами закрытого клуба. Все выглядели абсолютно расслабленными.

Тут я переключила своё внимание на то, что разворачивалось у подножия площадки. Что-то происходило там, в гостиной.

Мужчины свистнули одной из дефилирующих девушек, затем обменялись друг с другом какими-то невнятными словами, после чего женщина опустилась на колени. У неё был явно нездоровый вид. Она была бледной, худой, и в её глазах присутствовал какой-то мёртвый блеск, от которого у меня по спине пробежал холодок. Трое мужчин столпились вокруг, окружив её, как охотничьи собаки.

Эта ситуация постепенно завладела вниманием всех зрителей, которые молча наблюдали за происходящим, словно зная, что сейчас произойдёт. Никто не выглядел обеспокоенным. Это больше походило на приглушение голосов в зале перед началом представления.

Трое мужчин бросились было к женщине, но их от меня заслонили, когда чья-то рука закрыла мне глаза, и кто-то с силой потянул меня назад.

Женский крик резко оборвался, после чего послышался глухой звук падения. Затем я услышала звуки разрываемого на части тела.

Я запаниковала, пытаясь вырваться, поэтому вцепилась ногтями в руку, закрывающую мне глаза. Я вся дрожала от доносившихся снизу звуков.

– Не смотри, – прошептал Сайлас мне на ухо, крепко прижимая меня к своей груди. – Вот почему ты не можешь отправляться в такие ужасные места без меня. – Он положил голову мне на плечо. – Я просто святой по сравнению с теми, кто посещает подобные заведения.

– Дай мне посмотреть, – прошептала я. – Я хочу знать.

Душераздирающие звуки продолжались, но окружающие, казалось, потеряли к ним всякий интерес.

После того как шум утих, воцарился обычный гул толпы. Рука Сайласа опустилась, позволяя мне увидеть происходящее.

Я оказалась неподготовлена к подобному зрелищу. Это напомнило мне процесс анатомического вскрытия на медицинском факультете, с той лишь разницей, что до этого я видела его лишь на иллюстрациях в книгах.

Тело женщины было разорвано на части, грудная клетка открыта, а плоть кусками валялась около тела, словно лепестки у цветка. Голова лежала рядом. Тело напоминало открытую челюсть, устремлённую к потолку. Внутри же было пусто. Всё её нутро было пусто.

Я хотела верить в то, что она умерла, не почувствовав боли, но выражение её разбитого лица говорило об обратном. По неестественно изогнутой шее было понятно, что её не просто сломали.

– Алина, посмотри на меня, – шептал Сайлас мне в волосы, но мои глаза оставались приклеенными к тому месту на полу. Я словно окаменела, в животе заурчало, а мысли разбрелись кто куда.

Если так развлекались превращённые, то я даже боялась себе представить, каким пыткам готовы были подвергнуть меня обитатели Гнезда в случае обнаружения. А что, если они все узнают, кто я такая? Сайлас говорил, что мой яд уже получил печальную известность в этих кругах. Что произойдёт, когда они обо всём узнают? Меня сильно затрясло, пальцы рук и ног онемели от охватившей меня паники.

Острые зубы впились в мою шею, и я вздрогнула, вцепившись ногтями в руку Сайлас, которая обнимала меня за талию.

– Ай, Сайл… – Он укусил сильнее, и я вскрикнула.

Он стал питаться более агрессивно, а его вторая рука запуталась в моих волосах, оттягивая мою голову в сторону, чтобы иметь лучший доступ. Это вызвало у меня стон, и тело перестало дрожать, его яд успокоил нервы. Должно быть, он почувствовал мою панику и испугался, что я могла устроить здесь сцену.

Он отпустил мою шею и лизнул место укуса.

– Скажи, когда захочешь уйти отсюда.

Возможно, однажды я пойму, зачем она всё-таки отправилась туда.