Я задрожал, погрузившись в неё, чувствуя, как её тепло заполняет меня и возбуждает. Я опускался всё ниже, пока не заполнил её полностью. Пока я жив, я буду единственным мужчиной в её жизни. Моя плоть пульсировала, отдаваясь единственной задаче, – доставить ей удовольствие.

– Алина, – прошептал я, – скажи мне, чего ты хочешь. – Я ускорил темп, зарываясь в неё так глубоко, насколько она позволяла.

– Я… хочу тебя, – выдохнула она, не в силах сосредоточиться на разговоре по мере того, как мои толчки стали более сильными. Она выгибала бёдра вверх, пытаясь двигаться в такт со мной.

– Я и так твой. – Я обхватил её рукой, удерживая её бедра, в то время как мои движения становились всё более требовательными. Её кожа блестела в темноте, как лунный свет. Капли росы рассыпались по её полуночным волосам, как звёзды по небосводу. Её синие глаза смотрели лишь на меня, она была моим миром, моей жизнью.

Я отпустил её руки и положил свои ей на бёдра. Я сел на пятки, любуясь её телом, тем, как я ритмично входил и выходил из неё. Она принадлежала мне. Вся она до капли.

Если я и хотел претендовать на что-то бесценное, то для меня им была прекрасная девушка, лежащая передо мной.

– Алина, – задыхался я, звуки её стонов наполняли мои чувства пьянящей остротой, заставляя меня жаждать всё больше и больше, пока это не стало бы смертельной дозой для меня.

Она вцепилась пальцами в траву. Её длинный торс выгнулся дугой, когда я поднял её бедра выше, присев на колени, проталкиваясь так глубоко, как только мог. В этот раз она расслабилась достаточно, чтобы я смог полностью овладеть ею, но я знал, что долго не продержусь.

Она внезапно приподнялась и поцеловала меня, оттолкнув назад, чтобы уложить на землю, расположившись сверху на моих бёдрах.

Она грубо прикусила мою губу, оставив небольшую ранку. Я не позволил ей разомкнуть наши губы, чтобы не допустить того, что случилось в ботаническом саду. Мой язык скользнул сначала по порезу на моей губе, а затем по её собственной.

Она ритмично двигалась на мне, стараясь получить как можно больше удовольствия. Она застонала мне в рот, прежде чем я отстранился, желая услышать это.

От этих сладких звуков мне было трудно сдерживаться. Я ждал, пока она кончит, и позволил ей делать со мной всё, что она хотела. Я бы и так отдал ей всё на свете: тело, разум и душу, если бы она у меня была. Я целиком и полностью принадлежал ей.

Я опёрся на локоть, положив одну руку на её бедро, зачарованный её движениями. Если бы она позволила мне, я бы поклонялся ей каждый день на протяжении всей оставшейся жизни. Её тело уверенно поднималось, когда она двигала бёдрами, её руки лежали на моей груди. Я старался не шевелиться, не желая нарушать её ритм. Она закрыла глаза и наклонила голову в сторону, подавшись вперёд.

– Алина… я больше не могу, – задыхался я, неуловимо двигая бёдрами в такт её ритму.

– Тогда не сдерживайся, – прошептала она, наклоняясь вперёд к моей груди и игриво покусывая мою шею.

У меня было её разрешение.

Я перевернул её и положил одну ногу себе на плечо, а другую оставил между ног, затем склонился над ней, когда она лежала на боку в траве. Нежно взял её за лицо, повернув его к себе.

– Ты моя, – прошептал я ей в губы, и улыбнулся, войдя в неё так глубоко, как только мог. – Ты никогда не избавишься от меня.

Голубые глаза умоляюще смотрели на меня.

Вот так. Именно так тебе нравится.

Я задыхался, наблюдая за ней. Из-за силы моих толчков мне было трудно удерживать её лицо, поэтому я схватил её за волосы и прижал руки к траве по обе стороны от неё. С каждым разом я всё дальше входил в неё, заставляя её принимать меня целиком.

Сдерживаться было уже бесполезно, так как я достиг оргазма, и шипы вонзились в её плоть.

Она вздрогнула, когда они пронзили её. Мне не доставляло радости знать, что это причиняло ей боль, но было так приятно быть внутри неё. Всё моё тело страстно желало погрузиться в неё. Я не только чувствовал, как пульсирует мое возбуждение, но и ощущал, как шипы впиваются в неё, наполняя её ядом.

Она издала звук, похожий на хныканье. Я попытался успокоить её, целуя её горячую кожу, холодный ночной воздух сильно контрастировал с жаром, исходящим от наших тел. Её нога соскользнула с моего плеча и легла мне на спину, притягивая меня к себе.

Я не думал, что когда-нибудь смогу желать кого-то так сильно, как желал её. И голод тут был ни при чём. Ни один физический голод не мог сравниться с моим желанием быть рядом с ней, видеть её. Я бы предпочёл умереть, нежели чем расстаться с ней. Я был полностью, патологически зависим от неё.

Я была близка к разгадке. Ближе, чем когда-либо.