Я забилась в его хватке, пытаясь вырваться, чувствуя, как отчаяние и ужас захлёстывают с головой. В ушах звенел только один голос — голос страха, кричащий, что всё повторяется, что Грэй снова поддался инстинктам, что он снова собирается причинить мне боль.

— Нет!.. Отпусти меня!.. — закричала я.

Я боролась, как никогда прежде, пытаясь освободиться из его железных объятий, но он держал крепко.

— Нет… нет… — мой голос дрожал от страха и отчаяния, всхлипы вырывались из груди непроизвольно.

Грэй развернул меня к себе, его объятия были крепкими, но не причиняли физической боли. Однако моё тело помнило всё — каждую минуту той ужасной ночи, каждый момент его жестокости.

— Отпусти… не надо, — рыдания переросли в настоящую истерику. Воспоминания нахлынули с новой силой, словно это происходило прямо сейчас.

Перед глазами всплыли картины прошлого, когда он узнал о моей невинности, но это не остановило его тогда. И сейчас…

— Я не трону тебя, Рейна, — его голос звучал непривычно мягко, почти нежно.

— Пожалуйста… я не хочу… — слова застревали в горле, смешиваясь со слезами.

Он заставил меня посмотреть ему в глаза, осторожно приподняв мой подбородок пальцами.

— Я не причиню тебе вред. Успокойся. Я отвезу тебя домой.

Я замотала головой, содрогаясь от рыданий.

— Отпусти… я сама… Мне н-надо в клинику.

Грэй осторожно стёр слёзы с моих щёк, и в его глазах я увидела такую боль, что на мгновение засомневалась в реальности происходящего.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Я отвезу тебя в клинику.

Его голос звучал так искренне, так по-человечески…

Я продолжала дрожать, но уже не пыталась вырваться. Просто потому, что не было сил бороться дальше.

Объятия Грэя были такими тёплыми и надёжными, что я невольно начала успокаиваться. Не могу объяснить, что именно произошло в тот момент, но когда его сильная рука нежно погладила меня по голове, истерика постепенно начала отступать. Однако страх всё ещё жил во мне, пульсировал в венах, отравлял мысли.

Я боялась не только Грэя — я боялась всех альф без исключения. Казалось, что они могут учуять мой запах за километры, что их острые ноздри уже поймали мой след, и они неумолимо приближаются, готовые разорвать на части…

— Тебе нужно в клинику для альф? — его голос звучал мягко, почти ласково, пока он продолжал прижимать меня к своей груди. Моё тело содрогалось от беззвучных рыданий, а слёзы текли по щекам нескончаемым потоком, пропитывая его пальто.

— Д-да… — едва смогла выдавить я из себя, голос дрожал и срывался.

— Идём в машину, — предложил он, но я замотала головой так резко, что волосы разметались по плечам.

Только не его машина. Только не это замкнутое пространство наедине с альфой. От одной мысли об этом меня начало трясти с новой силой, зубы застучали, а руки покрылись холодным потом. Я чувствовала, как паника снова накатывает волнами, грозя захлестнуть с головой. И, кажется, Грэй понял причину моего отказа. Его тело напряглось, мышцы под моей щекой стали каменными, и он тяжело выдохнул, словно сдерживая что-то внутри себя.

— Тогда я вызову для тебя такси, — прошептал он, и в его голосе прозвучала такая забота, что моё сердце дрогнуло.

Одной рукой продолжая обнимать меня, он достал телефон из кармана. И знаете что? В его объятиях мне действительно было немного спокойнее. Как будто он, сам того не подозревая, создавал вокруг меня невидимый щит, защищающий от других альф. Его присутствие, вопреки всем моим страхам, давало странное ощущение безопасности, словно он был единственным альфой, которому можно было доверять.

Это было слишком странно.

Через пять мучительно долгих минут подъехало такси. Грэй бережно подвёл меня к машине, открыл заднюю дверь, тихо назвал адрес водителю, а затем замер на мгновение, глядя на меня с такой растерянностью и болью в глазах, что у меня защемило сердце.

Господи, да что такое?..

После короткой паузы Грэй отступил от машины, и такси плавно тронулось с места. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, которая сотрясала всё моё тело. Мои зубы стучали, руки тряслись так сильно, что водитель, заметив это в зеркало заднего вида, с искренней заботой прибавил обогрев салона.

— Вам, наверное, холодно? — спросил он, бросив на меня обеспокоенный взгляд.

Я промолчала, только помотала головой отрицательно.

Но дело было совсем не в температуре. Внутри меня бушевала настоящая буря эмоций. Онемевшими от напряжения пальцами я стёрла слёзы, которые текли по щекам, и тихо всхлипнула, пытаясь взять себя в руки.