– Это мой творческий псевдоним. У меня будет своя рок-группа. – То, с какой гордостью и уверенностью он говорил о своих планах, одновременно смешило и восхищало. – Классно, дяденька, рисуешь! Но последние картинки чего-то слишком… Жуткие. – Ксандр посмотрел на девочку, которую я увидел на пляже месяц назад, и на черные дыры вместо ее глаз.

– Да, тогда я понял, что мне, видимо, не надо рисовать.

Видимо.

Почему сомневаюсь? Я же решил, что бросил живопись, как вредную привычку… Пальцы пахли табаком, и я сжал их. Расстаться с вредными привычками очень трудно.

– Что за грустная история стоит за таким решением? Девчонка отшила?

Я удивленно приподнял бровь.

– Нет, мелкий. И ты слишком любопытный.

– Я пытаюсь понять, – он поправил очки указательным пальцем, – что за херня может заставить человека отказаться от дела всей его жизни. Потому что это, – он пролистал в начало блокнота, – охренительно круто. Я, например, никогда не брошу музыку. – Он ткнул себя в грудь. – Никогда!

– Ох, мелкий… – Я покачал головой.

Надеюсь, жизнь никогда не сломает юного рок-музыканта, как сломала меня. Не разобьет его мечты. Не заберет искру, горящую в карих глазах золотистым бликом… Мне захотелось нарисовать эти глаза – огромные, восторженные, слегка мультяшные. Но я сильнее сжал кулак.

– Забудь.

– Откуда ты? – Ксандр молниеносно прыгал с темы на тему. – Я тебя в кафе месяца четыре назад увидел. Где ты родился?

– В Саратовской области. Жил два года в Москве, уехал путешествовать. Был то тут, то там… В Евпатории я четыре месяца, ты прав.

– Ахренеть! – Ксандр ударил ладонью по столу, отшиб ее, ругнулся и воскликнул: – Ты променял Москву на это?

– Тут же море… – выбрал я самый банальный аргумент.

– А там Москва!

Ну… Его аргумент тоже банальный – и правдивый. Я когда-то так же думал, что Москва – фабрика грез. Но оказалось, просто фабрика.

– Москва слезам не верит, слышал такое? – Он покачал головой. – Пожевала и выплюнула – вот что сделала со мной Москва.

– И? – не понял Ксандр. – Ты приехал сюда наматывать сопли на кулак? Если мне выпадет шанс переехать в Москву, поверь, я его не упущу. Я уже ползу по направлению к цели. Послушаешь наши песни?

– Наши?

– Я и мой брат – мы типа творческий дуэт. Он играет на гитаре.

Пришлось улыбнуться до боли в мышцах лица, чтобы скрыть боль, сковавшую внутренности в медный обруч.

– Обязательно. Найду на «Ютубе». Ну, – во рту кисло, – мне пора.

– Надеюсь, ты пошел покупать билет в Москву? – Ксандр отдал мне блокнот. – Ты крут в рисовании, дубина. Подумай обо всех тех, кого ты лишил возможности смотреть на твои картины, только потому что зассал.

– А ты мудрый не по годам! – Я рассмеялся.

Забрал блокнот. Пролистал его. Вспомнил десятки восторженных глаз. Не тех, кто покупал мои работы в галерее у Марии. Вспомнил одноклассниц, которым дарил портреты, а они хихикали, плохо скрывая восторг. Вспомнил прохожих: я дарил им рисунки, а они улыбались искренне, счастливо. Вспомнил, как мне самому нравилось рисовать – для себя, для других. И вспомнил, как мои работы нравились брату.

– Будешь в Москве – найди меня, мелкий.

Ксандр победно взвизгнул и захлопал в ладоши. На его ногтях я заметил ободранный черный лак – истинная рок-звезда. Ксандр наклонился, снова поправил очки и, тщетно скрывая ухмылку, сказал:

– Вдруг меня не существует? Ты придумал меня, чтобы вернуться на истинный путь, хе-хе. Благословляю тебя, Константи-и-ин.

Я отвесил ему легкий подзатыльник.

– Ай!

– Ну вот, ты вполне реален. Спасибо за напутствие, двенадцатилетка.

– Мне пятнадцать, – обиженно буркнул Ксандр и потер затылок.

Спрятав блокнот в карман джинсов, я задумался: а правда, какого черта? Контракт прекратил действие, а значит, и влияние на меня. Я могу приехать в Москву, прийти на любимый Арбат или на тот самый мост в парке. Я могу доказать себе, что не боюсь ни Марию, ни «Пейнт». Я свободен. И, кто знает, вдруг найду в столице то, что давно ищу?

– Я в ответ дам тебе совет, мелкий. – Ксандр внимательно слушал. – Будь верен своим мечтам, не прогибайся под других. И… береги брата.

– Саша! А я не тороплюсь, забыла совсем, что ты придешь. – Из кухни показалась полная женщина, Валентина, от нее исходил аромат выпечки и уюта.

– Ну ма-а-ам, я Ксандр! – воскликнул подросток, а когда я в голос захохотал, он насупился и ткнул в мою сторону пальцем: – Ты, Константин, найди музу и перестань страдать херней!

Осень, 2016. Москва

Надо отправить Ксандру открытку. Пришлю ему фотографию Красной площади и подпишу: «Ты был прав, мелкий». Я искренне надеялся, что у Ксандра и его брата Жони все получится. Буду слушать их песни по радио и ходить на концерты в свободное время. Может, и пересечемся когда-нибудь.

Но Ксандр подождет. Сегодня у меня особые планы.

«Привет! Давай пообедаем в моей любимой кофейне?» – написала Яна и скинула второй эсэмэской адрес.