«Я, Воронцова Яна, – начала выводить на листе русские буквы, – пишу не предсмертную записку, не письмо. – Погрызла кончик черной ручки – вновь вернуться к родному языку не только в мыслях оказалось приятно. Вернуть хоть что-то. – Наверное, можно назвать это сообщение письмом. Хорошо, я пишу письмо самой себе. Многие люди в один миг решают изменить свою жизнь. Я начинаю новую жизнь прямо сейчас».

Среди покупок нашлись два маркера: красный и зеленый. Наверное, продавец положил их в подарок. Открыв колпачок, я написала зеленым цветом цифру «1» и вновь взяла черную ручку:

«1. Бежать из Лондона и никогда не возвращаться».

«Никогда» я подчеркнула красным.

«2. Забыть Доминика и мою жизнь здесь».

Подчеркнула «Забыть».

«3. Строить карьеру и не искать отношений».

«Строить» и «не искать» подчеркнула так сильно, что едва не порвала лист.

Я вновь потянулась к сумке. Пачка дорогих сигарет, зажигалка. Прикурив, выпустила из легких дым – его тут же унес ветер. Сердце билось неровно – мне было страшно? Я предвкушала, надеялась? Докурив, я угомонила сердце. Отныне оно лишь качает кровь.

Я продолжила:

«Тут будет список. Правила моей новой реальности. Дорогая Яна, придерживайся их, и все будет в порядке. Больше никто не причинит тебе боль. Я – твоя Я – не позволю ни одному ублюдку подвергнуть сомнениям твой выбор. Запомни раз и навсегда: мужчины скоты. В твоей жизни для них места нет».

«1. Не влюбляйся», – подчеркнула.

«2. Не доверяй», – вновь подчеркнула.

«3. Не мечтай», – так же.

«И все будет хорошо».

Родители верили, что я добьюсь высот. Они вкладывали все силы, все время и все средства в мое образование. Я не могла их подвести. Почти подвела, едва не разрушив свое будущее.

До боли в челюсти я стиснула зубы. Вырвала пару листов из конца тетради и смяла, вкладывая злость и ненависть в простые механические действия. Думала, что смогу отпустить эмоции, жить дальше… Но, поселившись внутри, злость и ненависть остались. Выжгли хорошее и не посеяли ничего. Оставили безмолвную землю, на ней не зацветут растения, не вырастут плоды. Родители верили, что я добьюсь высот. И я сделаю все, чтобы они мной гордились.

Телефон вновь вибрировал.

«Он очнулся!» – написала Эрика.

Я через экран ощутила ее радость и облегчение. Часть меня, та, что любила Доминика, обрадовалась также.

Наверное, мне следовало радоваться и за свое будущее. С моим – бывшим – мужем все будет нормально, не считая справедливого возмездия за его действия. А со мной?.. Наверное, тоже все будет хорошо. Я исключила любые возможные покушения на мое спокойствие. Правила меня защитят.

В темном небе сверкнула луна, и дождь, словно по волшебству, прекратился. Я вздрогнула. Слишком тихо. Будто я наедине со своими страхами, и никто мне не поможет. Но я откинула любые эмоции. Им нет места в новой реальности. Мне не нужна ничья помощь. Больше не нужна.

Я вытерла испачканные чернилами пальцы о салфетку и убрала тетрадь в сумку, а смахнув сообщение Эрики, занялась тем, что было действительно важно, – купила билет до Москвы.

– Прощай, – сказала городу, Доминику, прошлому – и нажала на газ.

Осень, 2016. Москва

Я долго смотрела на исписанные тетрадные листы. Смятение, которое я испытывала, возвращаясь мыслями в Лондон, сегодня сменилось улыбкой. Я рассмеялась и секунду прислушивалась: смех давно не звучал в стенах моей спальни. А все потому, что случилось непредвиденное: Константин за пару встреч поставил под сомнение отточенные правила. Он – угроза моему спокойствию!

Я закрыла тетрадь и отнесла ее обратно в комод. Идея встретиться со свободолюбивым художником (пойти с ним на свидание?) уже не казалась замечательной. Обед вдвоем, вечер неизвестно где… Да, похоже на свидание. И на те сложности, которых нам бы следовало избегать. Мне следовало избегать.

Я нахмурилась. Придумала невесть что. Накрутилась. Просто встреча, не более.

Ветерок из открытого окна погладил щеку, и я вспомнила поцелуй на мосту. А для Кости?.. Для Кости это тоже просто встреча? Я нахмурилась сильнее, порываясь отменить обед. Страх сковал легкие. Все же трудно отделаться от сравнений нового знакомого с бывшим мужем. Я совсем не знаю Константина Коэна! Вдруг он вспыльчив? Мастер манипуляций? Извращенец, в конце концов! Ему легко удалось убедить меня закричать в парке немыслимый бред. Да, это другое… Да, мне стало легче отпустить ситуацию с работой, но… Доминик тоже производил хорошее впечатление.

Логичные доводы разбивались о приятное тепло, стоило мне представить, что я вновь увижу Константина. С ним мне спокойно. Словно он меня понимает.

До встречи осталось несколько часов, и мне следовало принять решение: либо я выбираю заманчивую неизвестность, либо блокирую номер Кости и существую как раньше – найду новую работу, вновь буду следовать правилам.

Телефон пиликнул, оповещая о входящем СМС.

«Как дела, Янка?»

Я улыбнулась. Ваня. Спросить его мнение?

Я настрочила ответ:

«Все в порядке. Но есть дилемма. Моя жизнь на пути к тому, чтобы измениться к лучшему, но я боюсь… боюсь перемен. Что мне делать?»

Ответ пришел через минуту: