Ари силой усадила меня на кровать. Скрестила руки за моей спиной. Худенькая, но хватка железная. Секунд десять я трепыхался в попытках освободиться из ее нежных оков и воплотить план в действие, но в итоге сдался и мрачно пробурчал:

– Я такой же, как и он. Он использовал тебя…

– Ты совсем не похож на него, – с напором в голосе среагировала Ари. – Ты спас меня. От него спас. Он ни разу не раскаялся в содеянном: ты видел, как он вел себя в кафе – думает, до сих пор держит меня на коротком поводке. А ты всегда уважал мой выбор. – Ари глубоко задышала и сказала: – Ты делал ошибки. Как любой человек в мире. Ты делал больно. Как близкий человек. Но ты раскаялся, ты столько раз просил прощения…

Ее губы близко. Поцеловала меня и добавила:

– Знаешь, что неправильно? Упрекать себя. Ты понятия не имел, кто я и что творится в моей жизни, когда я, мистическими шутками судьбы, оказалась рядом. Я не могла рассказать о насилии с порога, я вообще не могла об этом рассказать. И вот я поведала в надежде, что ты примешь факт, как приняла я – со смирением.

Вместо ответа я вскочил и бросился к своей куртке. Все, что за пределами номера, действительно не важно.

– Стив… Стивен! – Аристель звала, но я плохо слышал. Рылся по карманам. Где же оно?! – Стив…

– Ари. – Я победно выдохнул, нащупав бархат. – Между нами нет тайн, а доверие – фундамент. И если мы, – я посмотрел на нее с нежностью, – обретем и сохраним доверие, мы справимся со всем. – Я достал из кармана бархатную коробочку: – Выходи за меня, Ари.

Это безумие.

– Это безумие, – сказала я вслух, глядя на обручальное кольцо.

Картинки-воспоминания: давным-давно Стивен устроил свидание на крыше, и я по ошибке приняла коробку с браслетом за кольцо; славно было думать о замужестве, когда Стив вернулся и вернул к жизни меня; да и на свадьбе Эми и Джеймса я пускала в голову шальную мысль. Сейчас… после откровения о терзавшем годами насилии… я хотела свыкнуться с мыслью – Стивен все знает. «Долго и счастливо» не вязалось с грязью, которую я вновь пережила.

– Безумие?

– Да, безумие, – повторила я, опустив глаза.

– Почему? Почему, Ари?

Воздух накалился, казался отравленным. Ладони вспотели, я приложила их к щекам и отошла от Стивена. Встала напротив зеркала и, моргая, вглядывалась в свое побледневшее лицо, искала ответ: и правда – почему? Столько мечтала, представляла. Казалось, заветная фраза – я согласна – слетит с губ молниеносно…

Нет. Горло сдавило в тиски, я молчала.

Кольцо в руках Стива красивое, из белого золота, с бриллиантом.

– Ты опять жалеешь меня, – склонив голову, осторожно формулировала причины отказа. – В квартиру к тебе напросилась девчонка, и ты почувствовал ответственность за нее. Может быть, потому что не удержался и переспал с ней, может быть, ради кармы: образ хорошего парня впаян в тебя, как программное обеспечение, несмотря на неправильные поступки. Увидев меня в стрип-баре, ты вновь стал героем. А теперь… теперь… – я всплеснула руками, – узнал правду. Самую главную причину для жалости. И не придумал ничего лучше…

– Я купил кольцо пять дней назад.

Монолог опустошил, и в ответ я выдавила жалкое:

– Купил? Зачем?

– Устал. – Стивен, вопреки обыкновению, не собирался успокаивать меня или орать в тон, он говорил сухо и твердо: – Не может эта ерунда длиться вечно. Хочу, чтобы ты была со мной. Твой отец тут ни при чем. Ничто из прошлого ни при чем.

Я молчала.

Револьвер. У виска Джерада. Выстрел.

– Сейчас не время, нужно разобраться… Джерад… – забормотала я, преодолев ком в горле. Страшно. Страшно. Страшно!

– Не время, серьезно? – Голос Стивена сорвался, будто заскрипели шины: неприятно, резко. – Джерад! Бедный Джерад Андерсон! Любит тебя, ждет в квартирке недалеко от пляжа. Как ты можешь так поступить с ним? Со святым Джером?!

Я хотела сказать, что ничего не обещала Джераду и в любом случае планирую с ним расстаться, но не придумала, как сделать это мягко. Издевка в голосе Рэтбоуна отбила всякое желание что-то объяснять.

– Ну что, Ари? Я решил связать с тобой будущее из-за чувства вины? Не думаешь ли, пачка денег и квартира лучше подходят для извинений?

С моих губ не сорвалось ни звука. Верно: когда Стив нашел меня в стрип-баре, он не любил меня, он хотел искупить вину. Любит сейчас? После предательств (его и моего), откровений, громких слов? Я запуталась. Много всего, сразу.

– Не дави на меня.

– Выбирай, Ари. – Он меня не слышал. – Прямо сейчас. Сколько можно? Мне надоело, тебе – нет? – Захлопнул коробку с кольцом и с грохотом положил на тумбочку. – «Да», или я пошел?

– Стив… – Я над пропастью, а каждое его слово толкает меня к краю. Остановись. – Не в Джераде дело. Я говорила: когда ты узнаешь, все изменится. Мне нужно время. Свыкнуться, что ты знаешь.

Стивен, взвинченный, подошел вплотную и наклонился к моему уху: