– Мы будем говорить при нем или не говорить вовсе, – бесцветным голосом пискнула Ари. Ее рука стала липкой от пота.

– Ладно, – согласился Тешер. – Мне больно говорить это, но… Помнишь день, когда ты собралась убить себя, Арина?

Он поднес пальцы к левому запястью. «Ролекс» выглянул из-под рукава пиджака и сверкнул в теплых лампах кофейни. Тешер дотронулся до зеленовато-синих вен на загорелой коже и резко провел пальцем. Как ножом. Я пытался вспомнить, видел ли шрамы на ее руке. Наверное, не видел. Убить себя… вскрыть вены… Что же было за отчаяние? За мрак?

– У тебя получилось, Арина. – Что он несет?! – И все это, – скалясь в ухмылке, Тешер обвел ладонью кофейню, – не настоящее.

– Ч… что?

Она верит ему? Очнись, Ари!

Я посмотрел на нее. Аристель сомневалась, но скорее верила: нервно кусала верхнюю губу и теребила край юбки. А ее отец серьезно кивнул:

– Самоубийцы попадают в ад. Не хочешь искупить грехи? Покаяться, что заставила нас, твоих родителей, нервничать? Страдать? – Он втянул носом воздух, выдерживая театральную паузу. Добивал ее чувством вины. Перемешивал реальность и вымысел. Сводил с ума. Наконец он прорычал сквозь зубы: – Испорченная девчонка, признайся…

– Закрой пасть! – не выдержал я.

Ари бледнела на глазах, ослабла и едва сидела на стуле. Ее клонило вбок, и только мое присутствие не позволило Ари свалиться на пол. Я не мог больше слушать этот бред. Не мог видеть, что она в этот бред верит. Я схватил Аристель за плечи и развернул к себе.

– Он лжет. Он больной ублюдок. – Я провел ладонью по ее щеке. Сухая, холодная. – Чувствуешь? Я настоящий. Я – Стивен. Твой Стивен.

– Ох, парень, – проворчал Тешер, – не лезь. Я так давно не видел дочурку. – Он вновь обратился к Ари: – За день до твоего совершеннолетия ты взяла нож с кухни и… Ну, вспоминай. Столько было крови.

Она бесцветно ответила:

– Я попросила вызвать врача.

– Чего-чего? – Он издевался над ее тихим голосом.

– Я попросила вызвать врача!

Посетители за соседними столиками обернулись. Мне передалась дрожь запуганной девушки, и я взял Ари за руку. Пальчики липкие от пота. В какую кривую реальность я попал? Отец издевается над дочерью. Манипулирует. Врет.

Александр Тешер с неприятным скрипом отъехал на стуле и засмеялся.

– Сладкая, никакого врача не вызывали! Ты истекла кровью и умерла.

Я вскочил, и стул отлетел в сторону. Громко ударился о кафель. Но я не обратил внимания на шум. Пульс подскочил до помутнения в глазах. Я замахнулся, желая разукрасить самодовольное лицо ее мучителя, превратить нос и губы в кровавое месиво. Он не достоин даже говорить с Аристель!

Но хрупкие пальцы стиснули мое запястье. Ари смотрела на меня полными слез глазами. Ее радужки будто посветлели на пару тонов.

– Ты… настоящий?

Я замер. Спустя четыре года… она верит ему, а не своим глазам и чувствам. От шока я не смог найти слов. Поднял стул и сел. Александр Тешер перестал меня волновать. Его вальяжная поза, мерзкая ухмылка, дорогая одежда… Пусть сколько угодно упивается превосходством. Он проиграл – Ари начала сомневаться.

– Стивен?

– Да. Я настоящий. – Он не сможет отобрать мою любовь. Этот ублюдок не понял, с кем связался. Я обнял Аристель и прошептал ей в волосы: – Все между нами, все хорошее, было настоящим. Ты смогла сбежать.

Думал, она заплачет. Или закричит.

Но Ари отстранилась. Спокойно посмотрела на отца. Всегда удивлялся ее способности брать себя в руки в самых сложных ситуациях. Она могла реветь над сопливым фильмом, но когда надо проявить смелость, ей не было равных. И ее голос звучал твердо:

– Ты убил меня тогда, за день до совершеннолетия. Но я возродилась как феникс. Я смогла сбежать, – повторила мою фразу. Гордо. Торжествующе. Выпрямилась на стуле.

А я наблюдал, как Тешер меняется в лице. Что? Невесело?

– Теперь я понимаю, – сказала Ари, – бежать было бессмысленно.

Уголок его тонких губ пополз вверх. Нет… Не сдавайся!

Я потянул к ней ладонь, но Ари отмахнулась.

– Покончим с этим. Давно пора было покончить с этим. Стивен. – Решительно посмотрела на меня. – Уходи. Жди в машине.

– Ты уверена?

– Ты уверена? – передразнил меня Тешер. Его белоснежные зубы… Выбить бы их к чертовой матери. – Ладно, Арина, ты всегда любила придумывать. Мне захотелось показать, как нелепо это выглядит со стороны.

Она не отреагировала, а я с шумом втянул воздух. Это не моя война.

– Приду по первому зову, – сказал я, поднимаясь со стула.

– Беги, беги… щенок! – крикнул Тешер мне в спину, но я не обернулся. Его акцент стал сильнее. Нервничает. Теряет контроль.

Уничтожь его, сломленная девушка.

– Я порезала не запястье, а вену у сгиба локтя, – донесся до меня ее ровный голос перед тем, как я вышел из кофейни.

Почему она не объяснила мне, кто ее отец? Эгоист? Тиран? Собственник?