Джерад сидел на кровати и, щелкая зажигалкой, наблюдал за моими сборами. Он не произнес ни слова с момента, как я влетела в квартиру и закрылась в ванной, и молчал, когда я спокойно начала сгребать одежду с полок. С чего вдруг проявил интерес?

– Не видно? Собираю вещи.

Джерад фыркнул и снова открыл зажигалку. Смотрел на огонь, но на деле сверлил взглядом меня.

Я зачем-то стала оправдываться:

– Еду в Германию.

Джер ничего не ответил. Ему все равно? Отлично! Так даже проще!

– Подкинь до посольства. – Спортивная сумка, удобные джинсы, стоптанные кеды, теплая куртка-бомбер поверх футболки – я готова к долгой дороге и новым приключениям. – Поехали?

Он с щелчком захлопнул зажигалку и убрал ее в карман. Стивен попытался бы обсудить со мной варианты, а Джерад взял с тумбочки ключи и зашагал следом. Я списывала его поведение на особенность характера, но безразличие перешло все границы. Зачем я нужна? Отомстить Стивену? Ему и так несладко. Развалить группу? И кто выиграл от этого?

Кинув сумку на заднее сиденье «Порше», я села вперед, пристегнулась и многозначительно посмотрела на водителя. Он повернул ключ зажигания, и мы поехали в нервном молчании. Единственное, что могло разрядить обстановку, – пустая болтовня.

– Я соскучилась по снегу, – барабаня по приборной панели, рассказывала я. – В Германии снега больше, чем в Америке. Ты был в Германии, Джер? Или только в Англии и во Франции?

Он молчал. Хмурился, думал о чем-то. Редко Джерад Андерсон выглядел настолько задумчивым. Его маска равнодушия спала, и тонкие ноздри подергивались. Жалеет, наверное, что отказался от группы ради меня.

Я задремала, а когда проснулась, увидела знакомые пальмы.

– Какого черта? Зачем мы вернулись?

Джерад молча вышел, открыл заднюю дверцу и кинул мою сумку на асфальт. Вопли истеричной девчонки его не заботили. Мы несколько секунд переглядывались: Джерад с обочины, я – из «Порше».

– Без вещей обойдусь, – выплюнула, отстегнув ремень.

Что ему от меня надо?! Я издала звук, похожий на рык, и перебралась на водительское место. Вжала педаль газа и вывернула руль в сторону. Джер знает, с моим умением водить его крошка врежется в первый столб. И говоря смазливое «крошка», я имею в виду не себя, а его машину. Из-за четырехколесной дьяволицы я и влипла в историю Рэтбоун – Андерсон.

– Стой! – как и думала, запротестовал Джерад. – Ари!

Вздохнув, я опустила стекло и громко, отделяя слова, крикнула:

– Я! Не хочу! Оставаться! И я уеду! С тобой! Или без тебя!

– О’кей, вперед. – Он рассмеялся. Облегчение в ленивом тоне, издевка в широкой улыбке. – Все равно далеко не уедешь.

– Я разобью твою тачку всмятку.

Джерад изменился в лице. Почему ему настолько важна эта машина?! Будь она проклята! Джерад потянул за фиолетовую дверцу:

– Выходи.

– Нет.

– Выходи.

– Мне нужно уехать! – Я ударила по рулю.

– Ты никуда не поедешь! – заорал в тон, и я подпрыгнула от страха. – Что бы за дерьмо с тобой ни происходило, ты останешься здесь!

Джерад впервые показал эмоции так бурно. Раскраснелся, вытаращил глаза, резко распахнул дверцу и взглядом потребовал выйти. Он уже ударил меня раз, и, боясь повторения, я медленно вылезла из «Порше».

Андерсон кивнул и подхватил мою сумку. Мы вернулись в квартиру. Сердце до сих пор бешено колотилось. Я пыталась восстановить дыхание на полу в ванной. Нельзя злить Джерада. Как нельзя было злить отца или Карлоса.

Мне точно надо уехать, и как можно быстрее.

На следующий день Джерад опять куда-то ушел. Я вывалила из сумки одежду и принялась аккуратно складывать вещи. Раньше в Эл-Эй меня держали друзья и Cotton Candy, а наркотики заменяли любимого мужчину. Проще, чем уехать, было бы вернуться к Neon Cloud: действия опережают мысли, никаких тревог. Я остановилась. Пальцы смяли одну из маек. К горлу подкатила желчь. Грязь, похоть, обесценивание меня в приват-комнате. Смерть Асоль. Ее пустые глаза. Не хочу думать о наркотиках!

Вопрос первый: куда ехать? У меня нет на примете музыкальной группы с красивым солистом. Вопрос второй: где взять деньги? Отец пока не разморозил средства. Копилки на черный день у меня не было. Зарплату официантки я тратила сразу, как получала – зачем мне откладывать, думала я, на жизнь хватает, Стивен помогает.

Я выругалась. Прекрасно! Верила, что Стив меня не бросит, будет рядом, незачем самой заботиться о себе. Всегда нужно заботиться о себе! Но мне нравилось не помнить, как я выживала в Чикаго. Стивен… Стивен! Надеюсь, он не обидится, если я продам СВОЮ квартиру. Ему не убудет, может, перестанет терзаться, что испортил фанатке жизнь. Ох, милый, ты лишь кусочек пирога. Моя жизнь была испорчена задолго до того, как я увидела твой клип по телевизору.

Вышибала Люк, в прошлом юрист, через знакомых помог мне найти хорошего риелтора. «Ты должен мне, Люк. Помнишь, ты избил моего парня?» И не важно, что парень бывший.