Особенная ночь вернула сломленной девушке надежду. Его забота, любовь, восхищение… Давно я не видела столько чувств от мужчины. И осознание – я влюблена! – обрушилось не паникой, а успокоением. Стены, которые я изгородью выставила, оказались песчаным замком, смытым волной. Искорка вспыхнула пламенем, осветив тьму внутри.

Завернувшись в простыню, я сидела на кровати. Через десять минут шум из ванной прекратился, и Стивен вернулся в спальню.

– Ты проснулась, – говорил мягко, бархатно. – Солнечная.

Тело не до конца вспомнило, как реагировать на приятные слова, и я промолчала, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Чего ты? – Стив коснулся моего подбородка, заставляя поднять глаза. Я смутилась еще больше. – Ари…

– Похоже на сказку.

– Ари, – повторил он и сел рядом. – Ты заслуживаешь сказки. Всегда заслуживала. Но, – погладил по щеке, – тебе не повезло встретить эгоистичного и, скажу честно, глупого Стивена Рэтбоуна.

Я осмелилась посмотреть на него: светится. Мне намного проще, чем ему, он не изменился, как я. А если изменился, то в лучшую сторону.

– Стивену Рэтбоуну не повезло: встретил девчонку-беглянку. Истеричку и дурочку.

– Однако… – Он поднял указательный палец и с напускной серьезностью сказал: – Она была невероятно милой.

– Была?! – Я оскорбилась, стукнула его кулаком в плечо и рассмеялась. – У тебя камни вместо мышц?! – Я потрясла ладонью и тихо добавила: – Спасибо. Вчерашний вечер – это… чудесно.

– Люблю тебя. – Он чмокнул меня в лоб.

Колени задрожали, хотя я сидела на кровати.

– Ты будешь счастливой, – переместил губы на мой висок, – но помоги мне. Ты постараешься, Ари?

Я кивала, не желая, чтобы поцелуи заканчивались. Руки сами потянулись к его волосам – перебирать мокрые после душа пряди. Аромат зеленых яблок кружил голову. От переизбытка чувств я задрожала.

– Кофе? Или ты не пьешь его?

– Не пью, – отрицательно помотала головой. – Только нюхаю.

Рэтбоун поперхнулся.

– То есть… у меня в духах ноты кофе, – объяснила, сдавленно хихикнув. А мысли все о том…

– Понял. – Ему не удалось скрыть бледность. Несколько секунд мы неловко молчали. Я вспоминала ночную вылазку, Стив изучал стену. – Идем завтракать. – Он встал и указал на кухню.

– Окей, только в душ схожу.

Доверие, Стивен… Секунду он пристально смотрел, кивнул и вышел. Доверие я не оправдаю. Когда Рэтбоун исчез из виду, я побежала в ванную.

Закрыв дверь на щеколду, перевела дыхание. Противно до слез. Но иначе я не могла. Меня трясло – наркоманов всегда трясет, если они долго не принимают. Еще наркоманы становятся подозрительными, поэтому первым делом я обшарила все углы в поисках… скрытых камер? Жучков? Я чокнутая. Но сейчас это не так важно, как припрятанный пакетик. Сердце прыгало у горла, пока я ночью кралась по темному коридору. И сейчас я тряслась, рассматривая отражение в зеркале – потерянная, мерзкая девица.

Neon Cloud – мой спаситель. Я вернулась в Эл-Эй едва живой. Танцевать могла от силы полчаса, уставала. Общаться ни с кем не хотелось. Удивительно, как Джеймс не послал меня к черту, – я посылала его громко и часто. Он упомянул о психотропном веществе: вызывает прилив энергии и повышение либидо, снижает потребность в еде и сне, улучшает настроение. Но при частом употреблении приводит к бессоннице, беспокойству и даже галлюцинациям. Портит физическое здоровье. Ломает ментальное. Принимается периодами, «марафонами». Отдыхала я с вредной едой, спала двадцать часов в сутки. И все по новой. Neon Cloud делает из человека машину. То, что мне было нужно, – отключить голову, включить тело. Втянулась. О последствиях не думала.

Я села на пол. Нет. Стивен поверил в меня. Значит, смогу обойтись без наркотиков. Смогу…

Капли пота у корней волос неприятно пекли лоб. Я высыпала на плитку наркотик. Меньше, чем обычно, чтобы прекратить жжение в конечностях, успокоить мысли, улучшить настроение. Да, я приму немного. Слезают постепенно. А ломки я боялась до истерики. Читала на форумах, как все проходит, и стертая в мясо носовая перегородка казалась мелочью. Я боялась ломки, отвыкания, самого страха, боялась, что усталость, которую я затыкала месяцами, навалится на меня, как сотня камней при обвале, и замурует заживо. Круг замкнулся, я бегу вдоль.

– Ари, ты где? – встревоженный голос. – Ты скоро?

– Угу. – Я рисовала ногтями узоры из порошка. – Скоро! – заверила, не отвлекаясь от занятия.

Стивен, наверное, вернулся на кухню.

Паника – он узнает! – уступила апатии. Я пошмыгала носом, сминая купюру – ее я припрятала вместе с заначкой. И проиграла дьяволу.

Не стало легче, не стало лучше. Самоуспокоение. Злосчастный доллар я отправила в унитаз, наблюдая, как бумага растворяется в воде. Если подходить к вопросу экономно, в пакетике порошка дозы на три-четыре, но я надеюсь, сегодня вечером буду дома, а ночью заскочу к Джеймсу.

После душа я без спроса взяла футболку Стивена и надела ее, с неприятным удивлением отметив, что три из четырех ящиков комода закрыты на ключ. Отогнала тревожные мысли – домработница же, а в ящиках что-то ценное. Ленивой походкой я протанцевала до кухни.