Разговор оставил неприятный осадок. Накрутился из-за ерунды. Софи точно не злится. Мы использовали друг друга, а наш союз рухнул бы и без появления Ари. Главное, Соф получила желаемое: пропадает на показах и фотосессиях, пьет шампанское с людьми ее круга, наслаждается Нью-Йорком. Позвонила по старой привычке, не более. А если и со скандалом, после статьи в газете, по моему молчанию все ясно. Волновать Ари разговорами о Софи Штерн я не собирался.

Заварил кофе и гипнотизировал дисплей телефона, не решаясь позвонить. Ари скинула номер эсэмэской, будто протянув ладонь. Я готов крепко сжать ее руку. Надеюсь, не опоздал.

Мне было стыдно, когда я потерял самообладание, – холодный пол, страсть, никаких вопросов. В тот вечер вышло, что вышло. Сегодня поступлю иначе.

Отпив из кружки, я схватил газету, провел пальцами по бумаге, очерчивая силуэт Ари. К черту. Она моя. Взял телефон и написал:

«Сегодня в семь вечера я заеду за тобой. Стивен»

Не так приглашают на ужин. Тем более любимую девушку.

Я выругался, нервы на пределе. Вдруг она откажет? Вдруг не ждет меня? Казалось, ничего нельзя вернуть: столько ошибок, мое предательство, ее недоверие. Зависимости… Как раньше не будет, но, возможно, будет лучше.

«Свидание?»

Ответ. Я чудом не расплескал кофе. Почему по сообщениям нельзя угадать интонацию?! Ари смеется надо мной? Разочарована? Радуется? Скоро узнаю. Если она испугается, я не отступлю. Точно нет, и не из-за чувства вины, а по эгоистичным причинам – хочу, чтобы она была счастлива со мной.

«Ангел, попробуй довериться».

Я перечитала сообщение несколько раз. Романтик, рок-музыкант… Что он задумал? Мое единственное свидание было со Стивеном, на крыше небоскреба. И если он намекнул на тот день, это добрый знак, верно?

Я положила телефон на крышку рояля.

Сейчас – танцы! Энергия после прихода искала выход, а сообщения улучшили настроение. Я включила на CD-плеере хиты двухтысячных и встала напротив зеркал во всю стену.

Стриптиз был моей работой, но в одиночестве я танцевала хип-хоп и дэнсхолл. Владелец бара собирался сделать из комнаты кладовую, но я уговорила оставить формат студии. Девушкам ведь нужен простор для тренировок. Он согласился, прекрасно зная: девушки занимаются внизу, там есть пилоны. Добряк. А у меня появилось свое место.

В Москве танцы были моим утешением, наравне с любовью к вокалисту Grape Dreams. И после Чикаго, потеряв во всем смысл, я возрождалась, когда двигалась под музыку. Мне нравилось придумывать номера и выступать на сцене. Когда-нибудь обязательно открою свою студию. Но из-за пристрастия к Neon Cloud план раз за разом откладывался.

Я вернулась в квартиру через пару часов. Приняла душ, поставила чайник – сильнее всего в Америке мне не хватало чая, и я покупала его в Чайнатауне. Сегодня зеленый листовой с кусочками малины. Кинула две ложки и гипнотизировала пакет с порошком. Стивен готов переступить через мою зависимость? Смириться? Излечить? Без стимулятора он увидит настоящую Ари, окутанную тьмой.

Потрясла пакетик. Меньше половины, «марафоны» короче. Подруги проболтались Джеймсу, что я пробую завязать, и дилер неохотно снабжал меня дозой. «Он твой друг, Ари».

Залила чай кипятком. Клубы пара поднимались над чашкой, а я смотрела на Neon Cloud. Смотрела… Потом высыпала. Проиграла зависимости.

Мы начнем новую жизнь. Я и Стивен. Но свидание – повод радовать его: счастливой улыбкой, отличным настроением. Грустная Ари мне не нравилась. И Стивену не понравится.

Когда в дверь позвонили, часы показывали пять вечера. Отстают на два часа? Я выскочила из ванной с полотенцем на голове. Так волновалась, что была не прочь догнаться, но не рискнула после стимуляторного психоза. Снова ловить галлюцинации и нести бред? Ни за что.

Я повесила полотенце на крючок в прихожей и растрепала мокрые волосы, они мило кудрявились. Перестану их выпрямлять.

Надеюсь, кто-то ошибся дверью. Neon Cloud до сих пор не выровнял мое настроение, и я походила на дерганую марионетку.

Ура! За дверью не Стивен, а чернокожий парень с пакетом из крафтовой бумаги.

– Аристель? – уточнил курьер и достал планшет.

– Да.

Я нервно заломила пальцы. Во рту собралась слюна. Ноги потяжелели. Никто из бара не знал мое настоящее имя: для всех я Ари, по документам Ариэль. Меня нашел Карлос или разыскал отец?

– Это вам. – Курьер протянул посылку. – От мистера Рэтбоуна.

Я расписалась на бланке и забрала сверток. Сердце гулко билось, не осознав, что опасность миновала. Курьер исчез в лифте, а я повторяла: «Мистер Рэтбоун. Не Карлос. Не отец. Мистер Рэтбоун. Мой Стивен».

Успокоилась. Выдохнула. Рассмотрела посылку: мягкая, небольшая. Булавкой пристегнутая записка.

Прочитала: «Уверен, ты будешь великолепна в этом платье. Стивен».

Я долго смотрела на мелкие завитушки и глупо улыбалась. Оказывается, можно испытать счастье из-за маленькой записки!