Он лег сверху, стиснув ногами мои бедра. Свет торшера отражался в его зрачках словно языки пламени. Одной рукой Дерек сжимал запястья у меня над головой, а второй расстегивал молнию на брюках. Я увидела темные боксеры и внушительную выпуклость под ними.

Мой первый раз будет таким? Спешным, агрессивным?

Воинственный настрой исчез, уступив панике.

Я отрицательно помотала головой, не в силах выдавить ни звука.

– Так и думал. – Дерек хмыкнул. – Ты заставила меня понервничать. – Он сел рядом и растер мои покрасневшие запястья. Он не выглядел виноватым или злым, скорее раздраженным. – Тебе повезло, что я умею вовремя остановиться.

– Но с Катрин…

– Эта девчонка беспокоилась только о себе.

Я прошептала:

– Извини.

Он лег рядом.

– Терпение – один из первых уроков, что я преподам.

Глаза щипало от слез, а обида раздирала изнутри. У меня не выйдет, я не смогу дать Дереку Ричардсону то, что он хочет. Я не возбуждаю его.

Но Дерек разубедил меня одной фразой:

– Все это время я мечтал увидеть тебя в минуту оргазма. Твое красивое личико, когда ты кончаешь… – Он провел пальцами по краю моих шорт. – Я думаю об этом слишком часто.

Тело отозвалось на его действие. Волоски на моей шее встали дыбом, а между бедер потекла влага. Он серьезно? Мышцы живота сократились под его пальцами: Дерек повел ладонью вниз, под резинку моих шорт.

– Что ты… – легкий испуг граничил с пылающим интересом.

– Расслабься, – перебил он. – Задание на сегодня всего одно – расслабься. – Его губы нашли мои, и под страстный поцелуй я почувствовала: мужская ладонь под моим бельем.

Я ахнула.

– Одно твое слово – и все прекратится.

Черт побери, ни за что в жизни.

Он словно прочитал мои мысли и сделал круговое движение вокруг чувствительной точки. Я дернулась, подалась вперед, требовала: повтори, повтори, повтори. Но Ричардсон дотронулся указательным пальцем до моего входа в… Я поморщилась. Как я могу переспать с тобой, если ты не можешь сказать вслух, чего хочешь? Дерек Ричардсон проник в мою мокрую вагину и трахал меня указательным пальцем. Нежно, неглубоко. Когда он присоединил средний, я застонала.

– Не больно?

– Нет, – ответила на выдохе. – Почему-то совсем нет…

– Ты мокрая. – Его губы на моей шее, и стенки вокруг его пальцев сжимались. – Приятно скользить внутри тебя. Расслабься.

Я пыталась сосредоточиться на ощущениях, но думала: как я выгляжу? мое лицо не глупое? я не слишком громкая? Впервые мужчина, более того, мужчина, в которого я влюблена, касался меня в интимной зоне.

– Открой глаза, – потребовал он.

Нет. Не могу. Неловко.

Дерек вытащил из меня пальцы, и я почувствовала незнакомую пустоту. Мышцы сократились, требовали разрядки. Я открыла глаза, но сразу опустила их, смущенно разглядывая покрывало. Ричардсон достал руку из моих шорт, и в полумраке его пальцы поблескивали от влаги.

– Тебе нечего стыдиться. – Другой рукой он взял меня за подбородок и заставил смотреть ему в глаза. – Я сделаю все, чтобы ты никогда не стеснялась рядом со мной.

– М-м-м… – протянула я, но не успела сказать ничего вразумительного.

Дерек опустил руку в мое белье и поставил на клитор большой палец. Мягкое поглаживание перешло в неистовый темп. Я запрокинула голову, хватая ртом воздух. Первые волны сотрясали тело, вытесняя тревоги и смущение. Дерек не останавливался: его указательный и средний пальцы вновь были внутри меня, а большим он продолжал тереть набухший комок. Свободной рукой сжал в кулак мои волосы и повернул меня к себе: впился губами, сохраняя темп. Чем сильнее я возбуждалась, тем меньше мыслей оставалось в голове. Я не контролировала ситуацию, а вскрикнув после оргазма, застонала Дереку в губы.

– Доброй ночи. – Он вытер мокрые пальцы о брюки, выключил свет и покинул спальню.

Я обессиленно рухнула на подушки.

Дерек Ричардсон не монстр и не заколдованный принц.

Он – дьявол, и я пойду за ним в ад.

– Дядя Томас, покатай меня! – Девочка с веснушками и русыми косичками подпрыгивает на месте. – Дядя Томас!

Она смотрит на шерифа как на героя. Его значок – шестиконечная звезда – блестит на солнце, а добрые глаза спрятаны за очками-авиаторами. Девочка трясет шерифа за штанину, и он, закончив разговор с мэром Луксона, поворачивается к ней.

– Хей-хей, малышка Астрид! Полезай мне на спину!

– Ура, дядя Томас! – Она подпрыгивает и крепко обхватывает его шею. От дяди Томаса пахнет мамиными пирогами и мылом.

– Не балуй ее сильно, – ворчит мэр, – нам тут принцессы не нужны.

Астрид морщит маленький носик. Мэр такой противный, всегда недовольный! И почему дядя Томас с ним дружит? Они часто болтают при встрече. У мэра лысая, как яйцо, голова, живот похож на воздушный шар и мерзкие усы. Не то что у дяди Томаса – у него усы густые, красивые. А еще он добрый, никогда не ругается – соседские дети завидуют Астрид: они часто получают оплеухи от отцов или отчимов.