Он смыл водой мыло и чернила, промокнул кожу полотенцем.

– Думаешь, она оставит тебя в покое? – спросила я. – Или выполнит угрозы и расскажет в университете о твоем… деле?

– Мне все равно. Слишком долго я опасался. Пусть делает что хочет.

– Но ты потеряешь работу!

– Но я не потеряю тебя.

– Что? – Щеки загорелись. – Звучит слишком романтично…

– Не привыкай. Повернись, – скомандовал Ричардсон. Я сделала, как он велел, и он снял с меня остатки футболки.

– Переоденься. Жду на кухне.

Я прижимала ладони к голой груди и думала о том, что никогда раньше не хотела быть с ним сильнее, чем сейчас.

Прежде чем прийти на кухню, я приняла душ и переоделась в домашние шорты и футболку. Дерек сидел на стуле, и Биббо сопел в его руках. Я села напротив.

– Вернемся к разговору, – сказал деловым тоном, будто мы находились на лекции по зарубежной литературе.

– Лорел сумасшедшая? – прямо спросила я.

– Хотел бы я сказать, что не виноват в ее моральном падении, но… Это я привел ее в мир опасных практик. Мир, который ей понравился. – Дерек задумчиво потер подбородок. – Нет. «Понравился» – неподходящее слово. Мир БДСМ-практик поглотил ее. Когда я знакомил Лорел с Темой, я и подумать не мог, к чему это приведет. К сожалению, нельзя знать заранее, как психика воспримет подобный… опыт. В моем мире много тех, кто потерял рассудок. Они не осознают, что нездоровы, и в клубы с нормальной репутацией для них вход запрещен, но есть много заведений, где приветствуется… – Дерек замялся. – …самоуничтожение.

– Те шрамы на руках, – перебила я. – От ожогов. Их сделал ты?

– Основные правила моего мира – безопасность, добровольность, разумность. Когда Лорел поняла, что я не буду ее бить, как ей того хотелось, она потеряла рассудок.

– Она это… сама? – прошептала я.

– Сама или постарался неопытный Дом. Не знаю.

Я потеребила край футболки.

Трудно поверить, что кто-то добровольно причиняет себе боль. Но мне также не дано понять, кто добровольно захочет, чтобы боль ему причиняли.

– Ты не виноват. – Многие в Берроузе считали Дерека Ричардсона монстром, но все это время он нес груз вины за чужое безумие. – Что угодно могло привести ее к такому исходу.

– Спусковым крючком оказался я, – возразил он. – Лорел производила впечатление ментально здоровой девушки, но все ее поведение оказалось притворством. Родители никогда ею не интересовались, сверстники не понимали, и она искала внимания. Из-за моего статуса Доминанта я подарил ей желаемую заботу, а опасные практики увлекли Лорел сверх меры. Для нее перестал существовать настоящий мир, и, как бы я ни пытался, мне не удалось разграничить игру и реальность для впечатлительной девчонки.

Дерек накрыл мою ладонь своей.

– В тебе я тоже ошибся. Ты травмирована. Поэтому я не думаю, что…

– Со мной все нормально, – перебила я. Страх сковал внутренности. Я не боялась потерять Дерека из-за того, что он мужчина. Я боялась потерять ту себя, какой была рядом с ним. – Ты сказал, во мне есть сила. И ты не будешь применять ко мне… – Я сглотнула горечь. – …физические наказания. В таком случае я готова узнать больше.

Дерек сжал мою руку. В его глазах я заметила что-то схожее с благодарностью. Он сказал:

– У каждого есть тайны, а у кого их нет, врут себе. Смысл любви – найти того, кому можно доверить свои секреты. Реального себя. – Дерек закончил шепотом: – Могу я доверять тебе, Астрид?

Я вскочила и поцеловала его. Дерек ответил на поцелуй, а его пальцы запутались в моих волосах. Чувства, похожие на цунами, снесли все мои опасения и тревоги. Между нами что-то настоящее, искреннее, сильное. Я прервала поцелуй и спросила:

– Как ты пришел к этому… занятию?

Дерек отпустил Биббо и усадил меня на свои колени.

– В армии я познакомился с майором. – Дерек хрипло рассмеялся. – Ты с ним тоже скоро познакомишься. – Я не успела спросить, о чем он говорит, Дерек продолжил: – Мне сразу стало ясно, что я не Сабмиссив и не Свич^[31], но роль Доминанта бывает разной, и когда я попал в Тему, попробовал буквально все. Это нормально, когда пытаешься понять, что «твое». Многие сразу знают свои табу, а я… – Он помолчал. – Мои границы были размыты. Во многом из-за наставников – они предпочитали жесткие наказания, и я не осуждаю их выбор. Но в БДСМ много граней.

Я втянула носом воздух. Слушать, а значит представлять «жесткие наказания», было невыносимо. Я не могла понять, кто добровольно захочет пройти через то, через что мне пришлось пройти по воле шерифа Дэвиса.

– В конце концов я остановился на практиках, когда Дом полностью контролирует Саба на сессиях и частично в жизни. Лайфстайл значительно легче сессий: он касается психологических аспектов – заботы от Верхнего и послушания от Нижнего.

Я неуверенно кивнула. Дыхание Дерека опаляло мне шею: