– Самое главное – доверие. Я хочу иметь безграничную власть над тобой. Добиться подчинения можно двумя способами – доверием и страхом. В аудитории я выбираю страх. Но с тобой… – Он коснулся губами впадинки за моим ухом. – Я иду по сложному пути. Так есть шанс, что тебе понравится.

Дерек дал мне несколько секунд осознать его слова и добавил:

– Какое будет доверие, если я начну ломать тебя и заставлять делать что-то против твоей воли? Ты должна сама прийти к этому. В первую очередь для себя самой.

– Для себя?

Его пальцы коснулись того места, где он написал «моя».

– С твоей историей, Астрид… какой бы она ни была, но исходя из того, что я видел… и, надеюсь, когда-нибудь узнаю. Такие отношения могут спасти тебя. Может быть, ты захочешь выйти за рамки. Я учел ошибки и не позволю тебе утонуть в опасных практиках. – Дерек говорил спокойно и уверенно: – Любые отношения – это работа двух людей. Вместе мы придем к компромиссу. Аккуратно, постепенно и, повторю, добровольно.

Соскользнув с его коленей, я выпила воды. Мне все еще слабо представлялось, о чем он говорит и что, кроме насилия, может предложить. Но, исключая увиденное с Лорел, мне нравился Дерек: как он мягко руководил мной, открывал новые грани дозволенного, заботился.

– У меня голова разболелась, – сказала я. – Завтра расскажи подробнее, а сейчас… могу я прилечь?

– Конечно. Тебе нужно отдохнуть.

Он направился в сторону кабинета, но я его окликнула:

– Дерек… Побудь со мной, пожалуйста.

Обернувшись, он колебался.

– Спим раздельно. Я уйду в кабинет.

– Угу, – согласилась и спросила: – Завтра уедешь на вторую работу?

– Да. – Он подошел и обнял меня за талию. Притянул к себе. Никогда не привыкну, что его жилистые руки настолько сильные. Будто состоят из одних мышц. – На второй работе платят лучше, чем в Берроузе.

Любопытно, но мне хватило откровений на сегодня.

Мы переместились на кровать, Биббо улегся на лежанку в углу комнаты и задремал. Впервые за день я ощутила спокойствие, подкрепленное той чудесной новостью, что Томас Дэвис не следил за мной. Теперь могу вернуться в кампус? Я посмотрела на Дерека: он не выпускал меня из объятий, словно опасался, что я сбегу. Хотела бы я вернуться?

Дерек поцеловал меня в висок, и я прикрыла глаза. Честно, нет. Не хотела бы. Когда Дерек коснулся двумя пальцами моего подбородка, я приподняла голову, и наши губы слились в поцелуе. Наслаждаясь близостью, я положила ладонь на его рубашку – под моими пальцами сократились твердые мышцы пресса. Дерек прикусывал мою нижнюю губу, ласкал руками плечи. Но когда я направила ладонь ниже, он остановился.

– У тебя болит голова, – напомнил Ричардсон с усмешкой.

Я простонала что-то невнятное и будто случайно задела ладонью его пах: твердый член ответил пульсацией. Я вспыхнула. Не понимая, почему Дерек медлит, я вновь потянулась к ремню его брюк.

Мучитель отстранился и поцеловал меня в лоб.

– Отдыхай, Астрид.

Пару секунд я удивленно моргала. Точно… Ванильный секс? Какие ненормальные вещи он будет творить со мной, чтобы получить удовольствие? Мы когда-нибудь переспим? Я выпалила:

– Катрин сказала мне…

– Да?

– Вы занимались… – Я поерзала. – …этим. И ты был нежен.

Дерек лег на подушки и скрестил руки на затылке. Он неотрывно смотрел на потолок, когда негромко спросил:

– К чему ты клонишь?

– Значит… – В горле образовался ком размером с мяч для настольного тенниса. Мне стыдно говорить на подобные темы, но желание понять, – да и просто желание, – оказалось сильнее. – Ты можешь быть нежным.

– Могу.

– Тогда… – Я разозлилась на свой стыд. – Что тебе мешает, черт побери? Какого хрена мы ждем? Ты не хочешь меня без… извращений?

Дерек снисходительно усмехнулся. Пара прядей упали ему на лицо, он зачесал волосы назад и встал с кровати. Ну вот. Я все испортила.

– Закрою глаза на ругань, но только сегодня. – Дерек наклонился надо мной и щелкнул по носу. – Как я могу переспать с тобой? Ты не можешь сказать вслух, чего хочешь. Называешь «этим».

Я впилась ногтями в ладони, и на коже остались красные полумесяцы. Боль не остудила мой пыл. Он считал меня застенчивой девственницей? Он забыл, что я могу вытворять? Пусть вспомнит. Я попробовала расстегнуть ремень брюк, но Дерек отпрыгнул.

– Астрид!

Мне надоела роль, которую примерил на себя Дерек Ричардсон, – моралиста и мученика. После того что я увидела, после того что узнала, я не хотела слышать о нравственности. Я знала – чувствовала под своими пальцами – он желал того же.

Я встала и повторила попытку. Ремень поддался, щелкнула пряжка. Когда я собиралась стянуть брюки вниз, Дерек перехватил мои запястья. Кинул на кровать. Спросил сквозь зубы:

– Трахнуть тебя, чтобы доказать – Лорел в прошлом?