Я едва успела моргнуть, как он побежал, побежал через бар, как будто я была легкой, как тень. Я почувствовала огромную силу в его теле, когда он с невероятной скоростью втолкнул нас во входную дверь и немедленно произвел два выстрела слева от нас, где мои обидчики должны были появиться из боковой аллеи, если они действительно следовали за мной.

Раздались крики, и где-то позади нас раздался еще один выстрел.

Да, они следили за нами.

Что за абсолютный пиздец!?

Я прижалась к незнакомцу подо мной и уткнулась головой в его шею, когда он нырнул за фургон и остановился перед мотоциклом. Без всякой нежности и спешки он сбросил меня со своей спины на крошечное заднее сиденье мотоцикла, прежде чем перекинуть через него ногу и завести двигатель.

— Подожди. Вперед, — процедил он сквозь зубы, выруливая на улицу, мотоцикл стоял под таким горизонтальным углом к тротуару, что мои волосы коснулись его, прежде чем мы выровнялись и рванули вперед в ночь.

Крики стихли позади нас, когда мы свернули за первый поворот. Несколько минут спустя красноречивый байкер съехал на обочину, чтобы позвонить.

— Поймал ее на своем байке, — сказал он в трубку.

Я попыталась прислушаться к разговору на другом конце, но ничего не смогла расслышать, потому что выпустила его из своих крепких объятий, как только мы остановились. Я привыкла к отвращению к прикосновениям, потому что многие дети, с которыми я работал в Центре аутизма, были чувствительны к прикосновениям. Я не хотела причинять своему герою еще больший дискомфорт, чем это было абсолютно необходимо.

— Да. Да. Вернулся в «Лотос».. Да. Да, — ответил он. — Я приведу ее.

Привести меня?

Привести меня куда?

Он повесил трубку и сразу же снова завел мотоцикл, так что у меня не было времени задавать вопросы, когда он выехал обратно на улицу, в темноту. Я всю свою жизнь прожила в Вестерне, поэтому сразу поняла, куда он нас ведет, когда свернул с шикарных прибрежных кварталов в восточную часть города.

Мы направлялись в Лагерь Падших.

Я видела это только снаружи огромного забора из сетки, окружающего промышленную стоянку. Мне было шестнадцать, сразу после того, как Зевс прекратил нашу переписку, и я хотела хоть мельком увидеть его. Я прождала три часа на другой стороне улицы в небольшом стриптиз-комплексе, прежде чем один из братьев, ничем не примечательный, пока вы не посмотрите на него, мужчина с белой кожей и медными волосами, заметил меня. Он подошел ко мне и мягко сказал, чтобы я убирался восвояси.

Я подчинилась.

И я бы никогда не вернулась, потому что тогда я все еще жила испуганной и послушной.

Теперь я с замиранием сердца наблюдал, как металлические ворота «Гефестус Авто и Механик» со стоном открылись, и мы въехали на стоянку под небольшим уклоном.

Внутреннее святилище Зевса.

Он ждал нас у дверей длинного, низкого кирпичного здания немного позади главного гаражного комплекса, и как только мой молчаливый спутник заглушил двигатель, Зевс направился к нам.

Прежде чем я успела заговорить, он стащил меня с заднего сиденья мотоцикла и прижал к себе, обхватив мои бедра тяжелой рукой. Затем он быстро проигнорировал меня.

— Мут, брат, ты хорошо поработал сегодня вечером, — сказал он молчаливому человеку, который помог мне.

В огромном промышленном освещении комплекса я могла разглядеть его лучше и была удивлена, обнаружив, что он не мог быть намного старше меня. Мут, которого звали соответственно, был выше шести футов ростом, но коренастый, с такими широкими мышцами и таким резким лицом под сильно взъерошенными волосами, что он выглядел почти как мультяшный рисунок головореза. Затем я заметила, как его пальцы барабанили по левому бедру в ритме стаккато, как его лицо было пустым и отсутствующим, когда он кивнул своему президенту.

Он был занят ритуалом.

Я нахмурилась, узнав эту черту у Сэмми, моего лучшего друга в центре аутизма, у которого были похожие ритуалы: он должен был топать ногами пять раз, когда надевал обувь, первым делом съедать десерт с утра, прежде чем съесть что-нибудь вкусное.… Я нахмурилась на своего героя и задалась вопросом, может ли байкер быть аутистом.

— Послал Бата, Бонера и Аксмэна, — рычал Зевс, его ярость была плащом, который я плотнее закутала в себя, потому что, как ни странно, находила это успокаивающим. — Они заберут их и вернут обратно. Позови меня, когда все будет готово.

Мут кивнул, затем повернулся, чтобы войти в здание клуба, но так же резко остановился и подошел ко мне в кольце руки Зевса. Он пристально посмотрел мне в лицо с непроницаемым выражением, прежде чем протянул руку и слишком сильно дернул за прядь моих светлых волос.