Его улыбка немного смягчилась, и я поняла, что он стоял слишком близко после того, как неловко обнял меня. Я слегка вздрогнула, когда его рука поднялась, чтобы заправить прядь волос мне за ухо.

— Рад видеть, что ты не теряешь волосы, — пробормотал он.

— Я тоже, — сказала я несколько резко, потому что мне не нравилось, что он находится в моем пространстве.

— С нетерпением жду возможности провести с тобой время, Луиза. Было приятно так часто видеть тебя прошлым летом, — сказал он, имея в виду бесчисленное количество раз, когда меня заставляли посещать церковные службы, благотворительные пикники и политические мероприятия с моими родителями. — Ты выросла в очень красивую и умную молодую женщину.

Робкий стук в дверь заставил его отойти от меня прежде, чем я смогла отреагировать отрицательно на его чрезмерную фамильярность.

— Извините, я могу войти, — сказала Лили Фостер, девочка из класса младше меня с красивыми желтыми волосами, от двери.

— Да, Лили, ты же знаешь, у меня всегда есть время для тебя. — Мистер Уоррен улыбнулся ей той же улыбкой, теплой и фальшивой, как искусственный свет. — Луиза как раз уходила.

Горячие и холодные вспышки пробежали по моей коже, когда я снова взвалила на плечо свою сумку и прошла мимо нетерпеливо выглядящей Лили, направляясь к двери, и я не могла сказать, было ли это обычным побочным эффектом лимфомы или потому, что мистер Уоррен серьезно напугал меня.

Луиза

Я не обращала внимания.

Позже я не стала бы винить себя, потому что все еще не оправилась от полной потери кумира моего детства, от разбитого сердца, которое я лелеяла, осознав, что моя первая любовь была всего лишь мечтой.

Тем не менее, я выносила мусор в плохо освещенный переулок за баром для сисек. С моей стороны было прямо-таки глупо не обращать внимания на то, что меня окружает.

Я поплатилась за это, когда что-то тяжелое впечатало меня в кирпичную стену. Мешок для мусора упал на землю рядом со мной, когда я попыталась поднять руки, чтобы оттолкнуться, но кто-то сильный схватил их одной рукой и прижал к пояснице.

— Тупая сука, — прошипел Квентин Кейд мне в ухо. — Думаешь, ты слишком чертовски хороша для меня, чтобы трахаться, да?

Я попыталась сбросить его с себя, но подходящего момента не было.

— Блять, да, — выпалила я, взбешенная своей беспомощностью, так зла на себя за то, что ничего не заметила в темном гребаном переулке.

Он усмехнулся мне в ухо.

— Не волнуйся, сучка, я не собираюсь засовывать свой член в горькую киску. У меня есть идея получше. Мы собираемся сыграть в маленькую игру, хорошо? Чертов Зевс Гарро думает, что может запугать меня? Он больше не единственная игра в городе, и ему давно пора это понять.

Он развернул меня, пинком раздвинул мои ноги и прижал что-то холодное и твердое к моему левому виску.

Пистолет.

Страх пролился на мою голову, как ведерко со льдом, и на мгновение я испугалась, что сейчас описаюсь.

Вместо этого я собрала оставшуюся во рту слюну в лужицу и выплюнула ее в него.

— Ты думаешь, ты поступаешь правильно, отправляя сообщение президенту Падших? Я просто какая-то девчонка, которая работает в его баре с сиськами.

Ухмылка Квентина тускло блеснула в тусклом свете, отбрасываемом красной вывеской «стриптизерша» над боковой дверью.

— Знаешь, ты, наверное, чертовски права? Но на самом деле мне насрать. Он поймет, что это послание, когда я убью одного из его грязных новых танцоров, и если я тебя не убью, я хочу, чтобы ты отдала это ему за меня. Скажи ему, что Ночные охотники вернулись, и на этот раз они не валяют дурака.

Я наблюдала, как он отступил назад, теперь пистолет был перед моим лицом, нацелен прямо мне между глаз, так что они пересеклись, когда я смотрел в маленький ствол. Он продолжал посмеиваться, когда один из его лакеев протянул ему рюмку.

— Надеюсь, ты любишь водку, — сказал он, ставя рюмку мне на макушку. — А теперь стой очень тихо, или эта игра закончится намного быстрее, чем кто-либо из нас хочет.

Я лихорадочно думала о том, кто мог бы выйти в переулок, чтобы увидеть нас, кто мог бы спасти меня. Внутри не осталось никого, кроме Майкла, милого мужчины средних лет с аутизмом, которого я убедила Дебру нанять несколько месяцев назад.

Все остальные ушли, и я не думала, что Майкл узнает звук выстрела и прибежит.

Я закрыла глаза. Возможно, смерть от пули в голове была бы лучшим способом уйти — быстро и покончить с собой, — чем от рака, медленного и ползучего.

Нет худа без добра, верно?