Его узкое лицо сморщилось от смеха.

— Конечно, за такой сладкий товар, как ты, всегда есть цена. Скажи мне, и я заплачу, посмотрим, сможем ли мы как-нибудь использовать эту задницу, а? То, что ты не можешь заполучить Гарро, не значит, что ты должен обходиться без него.

Он и его группа людей смеялись, как будто он был стендап-комиком.

Моя улыбка стала натянутой.

— Никакой цены. Как говорится в рекламе Мастеркард, некоторые вещи бесценны.

— ХА! У тебя милая попка, девочка, не сказал бы, что это бесценно, — фыркнул он.

— Нет, — согласилась я, потому что это была фантастическая задница, но я не была настолько высокомерна. — Но моя самооценка такова, и хотя я никого не осуждаю за это, я не продаю себя ради секса.

Хорошее настроение провалилось сквозь фальшивое дно его обаяния, и его рот стал жестким.

— Ты думаешь, что ты слишком хороша для меня, или что-то в этом роде?

Черт. Я ненавидела тех, кто делал это из-за собственной неадекватности. Разве девушка не может просто отвергнуть мужчину, основываясь на отсутствии у нее желания, чтобы за ней ухаживали или брали?

— Я не знаю. — Я снова улыбнулась. — Как я уже сказала, я просто не занимаюсь подобными вещами. А теперь, если вы меня извините, мне нужно сделать обход.

— Ага, показываешь свою задницу, чтобы посмотреть, кто предложит самую высокую цену, — усмехнулся он, уткнувшись лицом в мою шею, чтобы он мог слизать скользкую дорожку до моего уха, где он прошептал: — Поверь мне, сегодня вечером я отвезу тебя домой.

Я положила руку ему на плечо и толкнула, забыв о вежливости в спешке уйти от него, но его руки вцепились в мои бедра, как тяжелые якоря, так что я не могла пошевелиться.

— Кейд.

Одно-единственное слово эхом прокатилось по комнате, как гром.

Это было предупреждение о том, что молния не за горами.

Зевс, Бог Грома, наконец-то обратил на это внимание.

— Отвали, Гарро. Найди себе другую девушку на ночь, — со смехом бросил Квентин через плечо.

Но его блеф был недостаточно хорош. Я могла видеть искру страха в его глазах и тонкую капельку пота, которая расцвела высоко на его лбу.

— Отпусти девчонку, Кейд, — снова сказал Зевс, его голос был низким, рокочущим, отчего руки Квентина тревожно сжались на моей коже.

Я воспользовалась его испугом, чтобы слезть с его колен и создать между нами огромную перегородку. Мне потребовалась минута, чтобы осознать, что я подсознательно остановилась рядом с Зевсом.

— Женщина говорит тебе отпустить ее, сделай это, — прорычал Зевс, делая шаг вперед и становясь передо мной, заслоняя меня от взгляда Квентина.

Я не знала и не заботилась о том, осознавал ли он этот защитный жест, это заставило надежду затрепетать в моем сердце.

— Это гребаный бар для сисек, Гарро. Можешь ли ты винить человека за то, что он пытается? Или это та конкретная девушка, с которой у тебя проблемы из-за того, что я ее забираю?

— Да, я, блять, вполне могу, потому что этот бар с сиськами — собственность Падших, и если ты еще этого не знаешь, Кейд, слушай внимательно, окей? Ты нарываешься на Падших, ты добиваешься смерти. Вот так просто.

Даже при том, что я была немного позади него, я могла видеть жестокую улыбку на его лице, как будто мысль о том, что Квентин бросает ему вызов, ухаживает за этой смертью, заводила его.

Темная дрожь, словно мозолистый палец, пробежала по моему позвоночнику.

— Теперь, если девушка хочет твоего внимания, дерзай. Я слышал, ты пытаешься загнать в угол еще одну из моих девочек, ты забанен пожизненно. И, Кейд, я имею в виду не только из этого бара.

Я прикусила губу, потому что поняла это. Квентин Кейд был одним из крупнейших наркоторговцев в провинции. Клуб Падших был одним из крупнейших производителей и распространителей травки в стране. Если бы Кейда отрезали, он был бы калекой.

— Да, попался, — сказал он, его лицо исказилось от уязвленной гордости и горького гнева. — Точно так же, как я понял, что тебе больше наплевать на мой бизнес.

— Просто потратил слишком много своего гребаного времени, пытаясь донести это до твоей головы, так что должен сказать, рад, что ты, наконец, получил сообщение.

Что-то дикое и мерзкое скользнуло по узкому лицу Квентина, что-то, очень похожее на зло.

Зевс скрестил свои огромные руки на груди и вздернул подбородок.

— Я бы сказал, что тебе и твоим парням пора идти дальше на ночь.

— Да, я чертовски устал, — согласился Квентин с ухмылкой, которая была больше похожа на гримасу.

Как только они ушли, я сделала шаг к Зевсу, желая поблагодарить его, желая прикоснуться к нему.