Он сделал огромный шаг в сторону от меня, прежде чем я смогла хоть что-то сделать, и развернулся ко мне лицом.

— Я позволяю тебе остаться, потому что, по крайней мере, здесь я могу присматривать за твоей сумасшедшей задницей, ты меня поняла? Вот что ты получаешь, когда флиртуешь с опасными мужчинами, малышка. Ты, блять, слишком молода, чтобы понимать, с чем здесь имеешь дело, и, честное слово, я бы хотел, чтобы ты вернулась в свой милый, упорядоченный мирок и держалась подальше от моего.

— Зевс, — выдохнула я тем небольшим количеством воздуха, что осталось в моих сжатых легких.

— У меня уже двое детей, Луиза, думаешь, у меня есть время для третьего? — он спросил, жестоко приподняв одну бровь со шрамом.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но во мне не осталось воздуха, только горячая кровь, которая текла по моим венам, как пламя. Невозможно было поверить, что мой спаситель мог так внезапно превратиться в демона.

— Верь в это, — мрачно прошептал он, и я не была уверена, говорила ли я вслух, или он прочитал разочарование, разбивающее мечты на части в глубине моих глаз.

Я в немом ужасе наблюдала, как он повернулся и пошел прочь от меня.

Луиза

К концу шестого урока на следующий день моя боль превратилась во что-то другое, более тяжелое и оскорбительное. Если Зевс Гарро думал, что сможет просто отшвырнуть меня, как гребаного жука, он жестоко ошибался. Я больше не была маленькой девочкой, и с тех пор, как мне поставили диагноз, я поставила перед собой задачу, чтобы абсолютно никто не мог указывать мне, что делать.

Даже мой монстр-хранитель.

Особенно когда он вел себя как гребаный придурок.

— У тебя огонь в глазах, — заметил Риис, отклоняясь со своего места рядом со мной, чтобы он мог заправить мои волосы за ухо и посмотреть на меня. — Что случилось?

Я прикусила нижнюю губу, когда стыд закрутился у меня в животе.

Мы с Риисом никогда не говорили о том, “встречаемся” мы или нет. В наши дни все было не так просто, когда существовал широкий спектр общения, который варьировался от свиданий на одну ночь, перепихонов, друзей с привилегиями и “встреч друг с другом” до более серьезных вещей. Я полагала, что Риис и я были последним из этих вариантов, но, видя, что мы никогда не делали этого, я старалась не чувствовать себя слишком виноватой из-за того, что провела последние несколько недель, поглощенная мыслями о другом мужчине.

— Просто думаю о том, как я взволнована предстоящим на следующей неделе турниром по зимним обручам, — сказала я ему с широкой фальшивой улыбкой.

Он слегка нахмурился, потому что у него был хороший счетчик дерьма, но разговоры о баскетболе всегда отвлекали его настолько, что мне это сходило с рук.

— Да, скауты приезжают из U of T, Western и UBC.

— Это так здорово, — искренне сказала я.

Риис был потрясающим игроком и, честное слово, именно таким мальчиком, которого я знала, что должна хотеть. Он был красив и умен, богат и стремился к чему-то яркому, но с той толикой остроты, которая делала его интересным. Он любил веселиться субботними вечерами и играть в гольф с похмелья, но по воскресеньям работал со своим отцом.

Он был из тех крутых парней, к которым могла бы спокойно стремиться нормальная девочка-подросток.

Жаль, что я была из тех девочек-подростков, которые мечтали о мужчинах, способных убивать голыми руками, которые ругались так, словно это было необходимо для английского языка, и верили в братство больше, чем в закон.

Эх, у каждого был свой крест, который нужно было нести, и я решила, что это мой крест. — Луиза, — позвал он снова, сжимая мое голое бедро.

— Отвлеклась, извини, — пробормотала я.

Мгновенно его красивое лицо смягчилось от сочувствия.

— Как ты себя чувствуешь?

Я прикусила губу так сильно, что выступила кровь, потому что его вопрос не должен был раздражать меня, но он раздражал. Мне не нужны были постоянные напоминания, и именно поэтому я избавил Лулу от рака. Люди не хотели, чтобы я была честна в своем ответе. Хотели ли они услышать, что было трудно вставать с постели по утрам, потому что мое тело чувствовало себя неправильно, было сломано, а затем восстановлено таким образом, что я выглядела прекрасно, но больше не могла правильно дышать или делать пируэты на уроке танцев, потому что мой мир не переставал вращаться, когда я это делала?