Моя челюсть сжалась. Для того чтобы лорд унес с собой запах Девы, кто-то должен был это позволить, но я не верю, что это был Виктер.

— Он… проблема?

— Может быть.

Он провел рукой по своей защищенной броней груди.

— Но только до той стадии, когда он доставляет неудобства.

Судя по тому, что рассказала Бритта, я бы не счел поведение лорда Мэзина неудобным. Но Виктер мог сказать о Вознесенном очень много или хотел, учитывая, что он мне не очень-то доверял.

Но я знал достаточно, чтобы понять, что за лордом Мэзином нужно присматривать. Я сменил тему.

— Значит, это все, чем она занимается?

— Если не считать участия в городских советах, то это все, — подтвердил Виктер. — Она не выходит на публику.

О, да, но это было неважно. Я взглянул на закрытые двери позади меня, пока Виктер продолжал перечислять гораздо более длинный список того, что ей нельзя делать. Ей нельзя было разговаривать с другими людьми, есть в компании, покидать территорию замка — список продолжался и продолжался, пока я не задался вопросом, можно ли ей, черт возьми, посещать купальни без разрешения.

— А что она делает в остальное время?

Он нахмурился.

— Почему ты спрашиваешь?

— Почему?

Я встретился с ним взглядом. Он говорил серьезно?

— Она проводит большую часть времени в своих покоях? Одна?

Теперь мускулы работали с удвоенной силой.

— Да, и за исключением ситуаций, которые я перечислил выше, ты будешь редко находиться в ее покоях.

Его подбородок опустился.

— Очень редко. А когда ты окажешься, двери следует оставить открытыми. Она об этом знает.

Я не отреагировал на его четкое предупреждение, и между нами воцарилась тишина. Меня не покидала мысль о том, что Дева действительно проводит все свое время в одиночестве или за ней наблюдают. О последнем я знал, но предполагал, что все ее дни уходят на… ну, в общем, на то, чем занимаются так называемые Девы.

Видимо, это… это и было.

Проклятье. Я провел рукой по голове. Ее существование должно было быть одиноким. Проклятье.

— Ты использовал ее имя.

Мое внимание переключилось на королевского гвардейца.

— Что?

— Когда ты произносил свою клятву, — сказал Виктер, — ты использовал ее имя. Почему?

На кончике моего языка возникло множество вариантов лжи. Я мог бы просто сказать, что не знаю почему, но после того, что я узнал?

— Я просто хотел, чтобы она знала, что кто-то ее видит.

Виктер наклонил голову, но другого признания не последовало. Не было и выговора. Мне показалось, что он не возражал, и мое неохотное уважение к нему возросло.

И это было чертовски обидно.

Ведь если бы нас вызвали в столицу, он был бы одним из охранников, сопровождающих ее. А это означало, что, скорее всего, Виктеру Уордвеллу придется умереть, чтобы я смог осуществить задуманное.

НАШЕЛ НОВОГО ДРУГА

Едкий запах холодной стали наполнил воздух, когда я поднял обтянутую перчаткой руку и вынул расшатанный кирпич из кузни. За расшатанным кирпичом лежал листок пергамента, прошедший через сложную цепочку сторонников и шпионов. Он был без подписи и содержал всего пять слов.

У меня появился новый друг.

Губы скривились, и я спрятал записку во внутренний карман плаща. Позже я уничтожу ее, не оставив никаких следов ее существования. Я дошел до устья переулка, где лужи от быстрого проливного дождя образовывали узкие ручейки в выщербленных булыжниках.

Я быстро проскользнул в толпу людей, спешащих по забитым улицам в сумерках: одни шли домой, другие только начинали свой день. В воздухе витала прохлада, многие были в плащах, как и я. Я сливался с толпой, меня не замечали или забывали, как только я проходил мимо кого-то, пересекая запутанную сеть улиц Нижнего квартала. В тенях Вала всегда царил мрак, но еще больше он усилился, когда густые облака закрыли солнце, а теперь и луну.

Я обратил внимание на белые носовые платки, прикрепленные к дверям приземистых узких домов — их было три. У меня сжалась челюсть, но я заставил себя идти дальше, убеждая себя, что кто-нибудь обязательно откликнется на этот безмолвный зов. Я вспомнил слова Джоула о Деве и покачал головой.

Протиснувшись между двумя крытыми брезентом повозками, я перешел улицу, и меня внезапно поглотила вонь скота и животных. Запах скота в районе мясных магазинов ощущался еще до того, как в него заходили. Дождь никак не мог заглушить запахи. Многие магазины здесь не закрывались на ночь, поэтому улицы были так же заполнены простолюдинами и бездомными.