Дверь открылась без стука, и на пороге появилась герцогиня, одетая в белое. Цвет траура. На ее безупречной коже не было никаких признаков скорби, но я также никогда не видел, чтобы Вознесенные плакали. Возможно, это невозможно. Ее темные глаза сразу же устремились на меня.

Я отвесил ей отрывистый поклон.

Герцогиня вошла в покои, но двое ее охранников остались у дверей.

— Я пришла проведать Пенеллаф. Есть ли какие-нибудь изменения?

— Нет, Ваша Светлость. Она продолжает спать.

— Представляю, как глубоко.

Она остановилась у изножья кровати, сцепив руки в замок.

— Но, полагаю, это пойдет ей на пользу, если она будет пользоваться сонным призывом.

— Спальный призыв? — Повторил я.

Герцогиня кивнула.

— Целитель принес с собой немного, когда осматривал ее, чтобы убедиться, что она не пострадала, — пояснила она.

Видимо, визит целителя пришелся на то время, когда Тони была рядом с ней, когда она только проснулась, а я был в своей комнате, чтобы принять ванну.

Это объясняло, как она могла так долго спать и не беспокоиться о том, что происходит вокруг.

— Очень жаль, не правда ли? — Начала герцогиня. — Для одного человека это такая потеря.

Так оно и было.

Она повернулась ко мне, и я ждал, что она скажет по поводу моего присутствия. Это не изменит моего положения.

— Где твой мундир? — Спросила она.

— Забыл.

— Хм. Понятно. Уверена, что твои мысли… заняты ее охраной, — сказала она.

Что за хрень? Это все, что она хотела спросить?

— Твоя преданность ей достойна восхищения.

Она снова посмотрела на Поппи.

— Хочешь, чтобы тебе что-нибудь прислали? Может быть, ужин?

— Я в порядке, — сказала я.

Тони приносила еду.

— Тогда я оставлю тебя наедине с твоими обязанностями.

Герцогиня направилась к двери, потом остановилась. Она улыбнулась, и у меня по позвоночнику пробежал холодок.

— Королева будет очень довольна твоей преданностью, Хоук.

ЕЕ ВОЗМЕЗДИЕ

Я нашел сонный призыв вскоре после ухода герцогини. Флакон лежал в ящике ее тумбочки. Я убрал его из покоев. Поппи могла злиться на меня сколько угодно. Мне было все равно. Ей нужно было есть и пить, а не накачивать себя наркотиками до беспамятства.

Хорошей новостью было то, что Поппи больше не спала.

Плохой новостью был я.

Я был плохой новостью для нее, когда шел через рощу Желаний, заметив в лунном свете впереди себя замаскированную фигуру Поппи. Я бы оставил ее под наркотиками, если бы знал, что она выскользнет из своей комнаты при первой же возможности. И хотя я был не прочь позволить ей исследовать все, что душе угодно, и более чем любопытен узнать, что именно она задумала, сейчас было не время для этого.

Не сейчас, когда Вознесенные по ночам мстят за то, что произошло на Ритуале. Даже сейчас ветер доносил запах свежей крови. Утром в домах и на улицах находили трупы, холодные и восковые. И поскольку многие не знали, как выглядит Поппи, ее статус не мог ее защитить.

Я потянулся вниз и вынул кинжал из ножен, когда шаги Поппи замедлились, и она пробиралась сквозь путаницу обнажившихся корней. Перевернув кинжал так, чтобы зажать лезвие между пальцами, я сузил глаза. Порыв ветра прошелся по соснам, посыпая иголки на землю, а ее плащ развевался вокруг нее.

Улыбаясь, я бросил кинжал.

Поппи вскрикнула, когда лезвие зацепило ее плащ, отбросив назад. Поймав себя, она потянулась к кинжалу, вырывая его из корней.

— Не смей, — предупредил я, когда она начала поворачиваться ко мне, ее рука уже занесена назад, — даже думать об этом.

Она обернулась.

— Ты мог убить меня!

— Вот именно, — прорычал я, преодолевая расстояние между нами. — Ты бы даже не заметила, как это произошло.

Ее рука в перчатке сжалась на рукояти кинжала. Я не мог разглядеть ее лица в тени капюшона, но чувствовал, что она собирается совершить какую-то глупость с этим клинком.

Я поймал ее за запястье, прежде чем она успела это сделать.

— Я заберу его обратно.

Я вырвал лезвие из ее рук, глядя на нее сверху вниз, но не сводя с нее глаз, зная, что она, скорее всего, взяла с собой оружие, хотя у нее и не было волчьего кинжала. Я добавил.

— Я вижу, что мне придется запереть дверь в твои покои.

Она издала рык разочарования.

— Это было восхитительно.

Я убрал кинжал в ножны.

— Он напомнил мне маленькое, сердитое существо. Пушистое.

Поппи потянула меня за руку.

— Не собираюсь тебя отпускать. Я предпочитаю, чтобы меня не пинали по голени, принцесса.

На нас посыпался еще один дождь из иголок.

— Куда ты собиралась?

Ничего, кроме молчания, от нее не последовало.