Это была цена, которую я готов был заплатить, и цена, которую я готов был платить другим, потому что я знал, что сколько бы людей не погибло от моих рук или из-за моих действий, это будет меркнуть по сравнению с теми жизнями, которые будут потеряны, если мой отец поведет наши армии в Солис. Погибли бы миллионы. Это была вся эта хрень про великое благо…

С дозой возмездия.

Но вот чего я никак не ожидал, так это ее. Поппи. Все мои предвзятые мнения о ней оказались ошибочными. Поппи не была тихой и покорной, не была она и добровольным участником. Она была такой же, как и многие другие, кто либо не знал, что лучше, либо из чувства самосохранения не хотел присматриваться к тому, что вокруг них не сходилось. Я не хотел, чтобы она была доброй, но с этим можно было смириться. А вот с чем я не мог смириться, так это с тем, насколько она храбрая. Насколько она была бойцом.

Я не ожидал, что Дева мне понравится, не настолько, чтобы стремиться сделать ее счастливой, заставить улыбаться и смеяться.

Я не ожидал, что буду заботиться о Деве, не ожидал, что буду сидеть и думать, как бы еще все это провернуть. Чтобы я получил то, что мне нужно, а она — то, что она хотела: жизнь. Свобода.

Я не ожидал, что буду желать Деву, не настолько, чтобы даже сейчас моя кровь бурлила при воспоминании о вкусе ее губ и ощущении ее обнаженной плоти под моими руками.

И уж точно я не ожидал, как изменюсь рядом с ней — настолько, что быстро обнаружил, что не думаю ни о прошлом, ни о будущем и забыл, зачем я здесь. Чувствовал спокойствие. Умиротворение.

Просто я не ожидал, что мне захочется. Потому что я не хотел. Ни за годы, ни за десятилетия, прошедшие с тех пор, как я стал свободным. Я ни черта не хотел по-настоящему.

Но я хотел этого для Поппи, и я хотел ее.

И что теперь?

Я опустил руки на пространство между коленями и поднял взгляд. Ветер бился в окна, охлаждая помещение. Меня вызвали к герцогине накануне. Там был Янсен. Встреча была быстрой. Никаких лукавых улыбок. Она сказала мне, что корона обеспокоилась безопасностью Девы в связи с последней попыткой похищения, как и говорил герцог во время нашей первой встречи, и поскольку в столицу уже было отправлено сообщение о том, что произошло на Ритуале, она была уверена, что ответом короны будет вызов. Поэтому она приказала Командиру собрать группу, которая вместе с Девой отправится в Карсодонию.

Я получал то, за чем пришел. То, что мне было нужно. Я буду сопровождать ее из Масадонии с разрешения Короны.

Но это было не то, чего я хотел.

Сценарий за сценарием прокручивался в голове, пока я сидел и пытался понять, как я могу хотя бы дать Поппи свободу, когда все закончится. Разные варианты. Решения. Но все они были наполовину невыполнимыми.

От размышлений меня оторвало тихое хныканье. Поппи вздрогнула, ее руки вцепились в одеяло, которым ее так заботливо укрыла Тони.

Ее щеки были влажными.

Когда я вытирал слезы с ее лица, в груди у меня все сжалось.

— Все в порядке, — сказал я ей. — Ты не одна. Я здесь. Все в порядке.

Я смахнул влагу, кончики пальцев коснулись грубой кожи шрама на ее левой щеке.

— Прости меня, — сказал я ей, как будто говорил это уже почти сотню раз. — Прости за все — за Виктера. Несмотря на наш последний разговор, он этого не заслужил. Он был… он был хорошим человеком, и мне жаль, что так получилось.

Я уже говорил ей это раньше. Я продолжал шептать ей, и через несколько мгновений хватка на одеяле ослабла. Ее дыхание выровнялось, и давление в моей груди немного ослабло.

Минуты шли. Только боги знают, сколько их прошло, прежде чем я понял, что продолжаю прикасаться к ней, слегка проводя по изгибу ее челюсти. Я даже не осознавал, что делаю это. Точно так же, как и в предыдущие две ночи, когда я засыпал, утешая ее.

И просыпался, все еще лежа рядом с ней.

Я не думал, что она оценит все это. Не столько мои действия, сколько то, что я был здесь и был свидетелем того, что она переживает. Я провел большим пальцем по ее подбородку.

— И что теперь? — Прошептал я ей, мой желудок сжимался.

Ответа не последовало, но я заметил что-то красное, торчащее из подушки рядом с той, на которой она спала. Потянувшись к ней, я поднял его. На губах заиграла слабая ухмылка, когда я узнал дневник в красном кожаном переплете. Дневник мисс Уиллы. Отпустив подушку, я снова взглянул на Поппи. Читает ли она его по ночам?

Я оборвал эти мысли, не успев поинтересоваться, что она чувствовала, читая эти страницы, и действовала ли она в соответствии с ними. Сейчас было не время думать об этом.

Как только наступила ночь, я услышал звук приближающихся шагов. Зная, что их было несколько, я поднялся с кровати и, схватив короткие мечи, убрал их в ножны, заняв место у окна.