И я, блять, говорил это серьезно, потому что, даже несмотря на всю ложь, которую я говорил, это была правда. Сейчас, под этой ивой, единственное, что имело значение — то, кем она была.

— И я повторю это еще раз. Мне все равно, кем тебя называют.

Я убрал руку с ее спины и провел по ее щеке.

— Мне важно, кто ты, — сказал я, и… черт возьми, Киеран был прав.

У меня были к ней чувства.

Ее нижняя губа дрогнула, когда мышцы на моей челюсти напряглись.

— Почему? — Прошептала она. — Почему ты так говоришь?

Я моргнул, ее вопрос застал меня врасплох.

— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом?

— Да, спрашиваю. Это бессмысленно.

— Ты говоришь бессмыслицу, — сказал я.

Она ударила меня в плечо, и не так уж легко.

Я хмыкнул.

— Ай.

— Ты не пострадал.

— У меня ушиб, — поддразнил я.

— Ты смешон, — ответила она. — И это ты несешь бессмыслицу.

— Это я сижу здесь и говорю честно.

Что было совершенно нечестно, если бы я долго об этом думал. Но я не собирался этого делать, потому что потом обязательно за это заплачу.

— Это ты меня бьешь. Как это я могу нести бессмыслицу?

— Потому что все это приключение не имеет смысла. Ты мог бы проводить время с кем угодно, Хоук, с любым количеством людей, с которыми тебе не пришлось бы прятаться в иве, чтобы быть с ними.

Это была правда.

— И все же я здесь, с тобой. И прежде, чем ты начнешь думать, что это из-за моего долга перед тобой, это не так. Я мог бы просто проводить тебя обратно в твою комнату и остаться в коридоре.

— В этом-то и дело. Это неимений смыла. У тебя может быть куча желающих принять участие в… чем бы это ни было. Это было бы просто, — возразила она. — Ты не можешь получить меня. Со мной… со мной это невозможно.

Я нахмурился. Невозможно?

— Я уверен, что это не то слово.

— Дело не в этом. Мне нельзя этого делать. Ничего из этого. Я не должна была делать то, что я сделала в «Красной жемчужине, — продолжала она. — Неважно, хочу ли я…

— А ты хочешь, — сказал я, понизив голос, потому что мне казалось, что если я скажу это слишком громко, то она убежит. — И ты хочешь меня.

— Это не имеет значения, — сказала она.

Это была чушь.

— То, чего ты хочешь, всегда должно иметь значение.

Жестокий смех покинул ее.

— Это не так, и это еще одна вещь, которая не имеет значения. Ты мог бы..

— Я услышал тебя в первый раз, принцесса. Ты права. Я мог бы найти кого-то, с кем было бы проще.

Я провел пальцем по краю ее маски, по щеке.

— Леди или лорды в ожидании, которые не обременены правилами или ограничениями, которые не являются Девой, которую я поклялся защищать. Есть много способов занять свое время, которые не включают в себя подробное объяснение того, почему я выбираю быть там, где я есть, с тем, кого я выбираю.

Поппи сморщила нос.

— Дело в том, — продолжал я, — что ни один из них меня не интригует. А вот ты — да.

— Неужели для тебя все так просто? — Спросила она.

Нет.

Совсем нет.

Даже здесь, под ивой.

— Все не так просто.

Я прижался лбом к ее лбу.

— А когда это так просто, то редко чего-то стоит.

— Тогда почему? — прошептала она.

Мои губы дрогнули.

— Я начинаю думать, что это твой любимый вопрос.

— Может быть. Просто… боги, есть много причин, по которым я не понимаю, как ты можешь быть так заинтригован. Ты же видел меня, — сказала она.

Я не мог расслышать ее правильно.

— Ты видел, как я выгляжу…

— Видел, — оборвал я ее, потому что, черт возьми, я все правильно расслышал, и это даже не должно было прийти ей в голову.

Но из-за таких ублюдков, как герцог, это пришло в голову. Боже, как мне хотелось снова и снова убить этого ублюдка.

— И я думаю, ты уже знаешь, что я думаю. Я сказал это при тебе, при герцоге, и я сказал тебе за пределами Большого зала…

— Я знаю, что ты сказал, и я говорю о том, как я выгляжу, не для того, чтобы ты осыпал меня комплиментами. Просто…

Она покачала головой.

— Не бери в голову. Забудь, что я это сказала.

— Я не могу. И не буду.

— Отлично.

— Ты просто привыкла к таким мудакам, как герцог.

Я огрызнулся на его титул.

— Он может быть Вознесенным, но он ничего не стоит.

Она напряглась.

— Ты не должен говорить такие вещи, Хоук. Ты…

— Я не боюсь говорить правду. Он может быть могущественным, но он всего лишь слабый человек.

И мертвый.