— Прости за опоздание.

— Все в порядке? — Спросила она, нервничая.

— Конечно, — заверил я ее. — Меня привлекли для помощи в проверке безопасности.

Что было не совсем неправдой. Я действительно разговаривал с Янсеном, обсуждая пожары, которые планировали устроить Последователи. Сегодня ночью никто не пострадает — во всяком случае, смертные, но многим Вознесенным будет трудно вернуться в свои дома.

— Я не думал, что это займет столько времени, сколько занял.

Поппи, казалось, хотела сказать что-то еще, но лишь кивнула, обратив свое внимание на помост. Зазвучала музыка, и из многочисленных боковых дверей вошли слуги, неся подносы с хрупкими бокалами и изысканными блюдами.

— Мне нужно поговорить с командующим, — сказал Виктер, глядя на меня.

— Я присмотрю за ней, — сказал я ему.

Вместо того чтобы напомнить мне, насколько она важна, как он обычно делал, он только кивнул, а затем отрывисто повернулся. Облегчение охватило меня. Мне не придется работать в окружении Виктера и того, к чему это неизбежно приведет.

Я переместился на место Виктера и встал справа от Поппи.

— Я ничего не пропустил?

— Нет, — ответила Тони. — Если только ты не рассчитывал на кучу молитв и прощаний со слезами на глазах.

— Не особенно, — сухо прокомментировал я.

Поппи посмотрела на Тони.

— Они звали семью Тулис?

Она наморщила лоб.

— Знаешь, я не думаю, что они это делали.

Я сдержал улыбку. Если бы они это сделали, Тулис не смогли бы ответить. Они уже были на пути в Новое Пристанище.

Мое внимание привлекло движение. К нам направлялась герцогиня в сопровождении нескольких королевских гвардейцев.

— Пенеллаф, — сказала герцогиня, улыбаясь.

— Ваша светлость, — ответила Поппи так вежливо, что трудно было поверить, что я когда-либо слышал от нее ругательство.

Герцогиня кивнула нам с Тони, окинув взглядом мою фигуру, точно так же, как я смотрел на Поппи. Будет ли она скучать по своему мужу? Я так не думаю.

Я улыбнулся.

— Тебе нравится Ритуал? — Спросила она Поппи.

По-видимому, не имело значения, хорошо ли мы с Тони проводим время.

Поппи кивнула.

— А Его Светлость не будет присутствовать?

Моя улыбка стала еще шире.

— Думаю, он опаздывает.

Уголки рта герцогини напряглись, выдавая ее беспокойство.

А зря.

Герцог уже был здесь.

Она придвинулась ближе к Поппи, ее голос был низким, но я отчетливо слышал ее.

— Помни, кто ты, Пенеллаф.

Улыбка сползла с моего лица.

— Ты не должна смешиваться или общаться, — продолжала герцогиня.

— Я знаю, — заверила ее Поппи, когда моя рука сжалась в кулак.

Я смотрел, как герцогиня движется в толпе восхищенных Вознесенных, лордов и леди, и в моей челюсти снова запульсировал мускул.

— У меня есть вопрос.

Поппи наклонила голову.

— Да?

— Если тебе нельзя смешиваться или общаться, что, кстати, одно и то же, — сказал я, чувствуя, как мой гнев понемногу утихает при легком изгибе ее губ, — то какой смысл в том, что тебе разрешили присутствовать?

Небольшая ухмылка исчезла.

— На самом деле это хороший вопрос, — заявила Тони.

Поппи поджала губы.

— Честно говоря, я не совсем понимаю, в чем смысл.

Я тоже.

Я окинул взглядом толпу, но через несколько мгновений мой взгляд вернулся к Поппи — к ее распущенным волосам и этому проклятому платью. Боги, почему она должна быть такой красивой? Такой свирепой?

Она сжала руки в кулаки, и я посмотрел на ее лицо. Она смотрела на Тони. Прошло мгновение, затем она назвала имя своей подруги.

Тони повернулась к ней.

— Да?

— Тебе не обязательно стоять здесь, рядом со мной, — сказала она. — Ты можешь пойти и повеселиться.

— Что?

Тони сморщила нос.

— Я и так веселюсь. А ты?

— Конечно, — сказала Поппи, но я в этом сомневался. — Но ты не должна быть рядом со мной. Ты должна быть там.

Она жестом указала на тех, кто находился на главном этаже.

— Все в порядке.

Тони запротестовала, но Поппи не позволила, в конце концов убедив ее, что она может уйти. Пообщаться. Потом Поппи улыбнулась. Не очень широко, но я уловил лишь проблеск белых зубов. Ее подруга развлекалась, делая ее счастливой, заставляя ее улыбаться.

К черту меня.

Я хотел, чтобы ей было весело.

Чтобы она была счастлива.

Я хотел эту улыбку.

И пройдет совсем немного времени, прежде чем она снова улыбнется. Поппи осталась одна без всяких усилий с моей стороны. Облегчение, которое я должен был почувствовать, никуда не делось.

Я подошел к ней поближе.

— Это было мило с твоей стороны.