Эш наклонил голову, делая глоток.

— Ладно, — я закатила глаза. — Я была серьезна только на пятьдесят процентов.

Его губы дернулись, когда он поставил стакан на стол.

— Итак, мы согласны? Призвать Первозданных?

За столом послышался одобрительный ропот, и я едва не рухнула на стула от облегчения.

— А что будет дальше? — спросила Белль.

— Я думаю, тебе понравится этот ответ. — Я встретилась взглядом с Белль. — Мы сместим Колиса с трона.

— Насильно?

— Есть ли другой вариант? — ответил Эш.

— Нет, — Белль улыбнулась так, что я должна была бы счесть это тревожным, но не сочла.

— Как именно это будет сделано? — продолжил Теон.

— Мы его похороним, — сказал Эш.

— Это будет нелегко, — заявил Рейн.

— Мы знаем. — Я лениво погладила Ривера по голове. — Но должен же быть способ. В конце концов, Древние были погребены в течение тысяч лет.

Рахар поперхнулся тем, что пил.

— Вы серьезно?

Ну, видимо, это было что-то еще, о чем они не знали.

— Не все Древние вошли в Аркадию или были убиты. Некоторых можно было только положить в землю. Вот почему должен быть баланс — почему всегда должны быть жизнь и смерть. — Затем я объяснила, что Колис делал с Избранными — превращал их в Вознесенных. — Это работало, но я знаю, что, по крайней мере, Кин беспокоился, что так не будет продолжаться. И если баланс не будет сохранен, Древние проснутся.

Кровь отхлынула от лица Рейна, когда он сел — или рухнул — обратно в свое кресло.

— Хочу ли я знать, что произойдет потом? — спросила Белль.

— Они закончат то, что начали, когда против них восстанут Первозданные. Колис будет наименьшей из всех забот, — сказала я, держа руку на изгибе шеи Ривера. — В любом случае, нам нужно выяснить, как были погребены Древние. То, что сработало для них, сработает и для Колиса.

— Келла — старейшая Первозданный после Колиса. — Эш провел пальцами по подбородку. — Мы планируем поговорить с ней.

— Итак, мы хороним Колиса. На сколько? На тысячи лет? — спросил Рейн.

— Это обеспечит сохранение баланса, — сказала я. Наконец, до меня дошло, что нам не нужно использовать душу Сотории. Надежда вспыхнула. — Никтос продолжит быть Первозданным Смерти, а я — Первозданной Жизни.

Между бровями Эша образовалась складка.

— Или пока Сотория не будет использована. Ее душа может быть освобождена, как только Колис будет надежно погребен. А затем, когда она станет достаточно взрослой… — Эш послал сидящим за столом ледяную улыбку. — Тогда Колиса больше не будет.

Теон натянуто улыбнулся.

— Вот теперь мне нравится, как это звучит.

Мой взгляд опустился на Ривера, когда раздались несколько одобрительных возгласов. Я не могла винить их за то, что они хотели будущего, включающего мертвого Колиса. Никто из них не знал Соторию. Они не знали, через что она уже прошла. Я подняла глаза и обнаружила, что Рейн смотрит на меня.

Я поерзала на стуле и сосредоточилась, снова поглаживая шею Ривера.

— Итак, как нам призвать Первозданных? — спросила я. — Я предполагаю, что это не так просто, как отправить им послание.

— Нет, это не так. — Эш наполнил мой стакан. — Ты, как истинная Первозданная Жизни, можешь сделать призыв, просто пожелав этого.

Мои губы раздвинулись при воспоминании о болезненном красно-черном символе, который появился на ладони Эша, когда Колис призвал нас.

— Я не думаю, что причинение им вреда — это мудрый способ начать.

— Это не обязательно должно быть болезненно. То, что сделал Колис, было способностью, предоставленной настоящими углями смерти. Это метка смерти, — объяснил Эш. — Но я согласен. Заставить их ответить — это то, что Колис сделал бы. К счастью, есть Аттес.

Я приподняла бровь.

— К счастью, говоришь?

Эш ухмыльнулся.

— Да. Только один раз. Он мог бы оказаться полезным и связаться с другими Первозданными.

Аттес уже доказал свою полезность, но я благоразумно держала это при себе.

Джадис, казалось, заскучала с Белль, как только Первозданная перестала бросать свой кинжал. Она поднялась, потягиваясь с легким писком зевка.

Разделяя неприязнь Эша к Первозданному или все еще питая к нему недоверие, тон Рейна был холодным, когда он спросил:

— А если Аттес решит, что он не хочет быть полезным?

Эш откинулся назад, положив лодыжку одной длинной ноги на колено другой, когда когти Джадис царапали стол, когда она ползла вперед.

— Я смогу убедить его, что в его интересах быть очень полезным.

— Подожди. — Моя рука замерла на затылке Ривера. — То есть ты пойдешь поговорить с Аттесом?

Прядь волос упала ему на челюсть, когда он наклонил голову.

— Это был бы план.