— Совершенно верно, — заметил Рейн, когда маленькая дракен подкралась к Белль, ее живот был низко к столу, как будто она была в режиме скрытности. Рядом со мной Ривер сел и настороженно наблюдал за ней.

— Я понимаю это, но я думаю, можно с уверенностью предположить, что Колис не исчезнет тихо в ночи, — возразила Белль, взглянув туда, где Джадис расположилась прямо перед ней. Она нахмурилась. — Он знает, что ее Вознесение означает для него и Илизиума. Он не собирается притворяться, что истинный Первозданный Жизни не Вознесся. Как и любой другой Первозданный.

— Думаю, так и будет, — сказала я, вспоминая, как Колис почти светился, сидя на троне, принадлежавшем истинному Первозданному Жизни — мне. Я взглянула на Эша. Он стоял у буфета, беря в руки каменный кувшин и еще один стакан. — По крайней мере, на некоторое время. Ему нужно будет напомнить себе, что он главный. Он будет держать двор.

Белль снова бросила кинжал.

— Да, но он всего лишь играет в короля, в то время как все знают, что правит королева.

— Теперь король тоже правит, — поправила я ее, пока Джадис смотрела на кинжал Белль, ее тонкий хвост двигался взад и вперед.

Эш вернулся к столу, поставив передо мной кувшин и стакан с чем-то, что, как мне показалось, было водой. Если мне чего-то и не хватало в Далосе, так это фруктовой, игристой воды. Я сделала себе мысленную заметку спросить Эша об этом позже, поскольку, по-видимому, его отец создал этот напиток.

— Спасибо, — сказала я, и он улыбнулся в ответ. — Никтос — не Консорт. Он мне равен, так что если я — Королева, то он — Король.

Удивление промелькнуло на лицах остальных.

— Никогда не было Королевы и Короля Богов, — пробормотал Рахар, выпрямляясь. — С другой стороны, Королевы вообще никогда не было.

Я потянулась к месту, где сидел Ривер, и почесала его под подбородком. Он не сводил глаз с Джадис. Вероятно, он ждал того же, чего и я, — чтобы она схватилась за кинжал. С другой стороны, она тоже выглядела так, будто вот-вот заснет. Я надеялась на второй вариант.

— Что ж, это мой выбор, чтобы Никтос был королем, и у меня сложилось впечатление, что то, что я говорю, имеет место.

— Ты не получишь никаких возражений от кого-либо из нас. — Сайон ухмыльнулся, глядя через стол на Эша. — И это имеет смысл.

— Я действительно не думал, что у кого-то из вас возникнут с этим проблемы, — сухо ответил Эш. — Но вернемся к Колису. Он попытается контролировать повествование и ситуацию, назвав Серу узурпатором и ложной Королевой, эксплуатируя то, что она когда-то была смертной, что большинство ее не знает, и что теперь она младенец Первозданного.

— Детеныш Первозданного? — пробормотал Рейн, морща нос. Он покачал головой. — В любом случае, я ожидаю, что Колис постарается напомнить им всем, кто он такой, на случай, если кто-то задумает дезертировать.

Ноздри Белль раздулись.

— Да, и напоминая им, ты имеешь в виду совершение какого-то жестокого, отвратительного акта по отношению к тем, кто, вероятно, этого не заслуживает.

Лейла кивнула, черты ее лица вытянулись.

— К сожалению.

Я откинулась назад, обдумывая это. То, что она сказала, имело смысл, но…

— Я думаю, ты права, но он будет осторожен с тем, кого он решит сделать примером.

— Осторожен? — Эш поднял бровь. — Я думаю, у нас есть два разных понимания этого слова.

— Он не какой-то хаотичный злодей, не контролирующий свои действия, — возразила я. — Ну, большую часть времени он не такой. Он гораздо более расчетлив. — Мои мысли мелькнули, когда Колис обсуждал возможность вторжения сил Царства Теней в Далос. — И я думаю, он осознает, насколько слаба его власть над королевством.

— Почему ты в это веришь? — спросил Эш.

Трудно было ответить на этот вопрос, когда я даже не была уверена, во что верю, когда дело касалось Колиса.

— Колис, которого я встретила, когда меня впервые привезли в Далос, был не тем, за кем он охотился. Даже до того, как он поверил, что я Сотория. Он перешел от желания увидеть, как все Первозданные сгорят, к утверждению, что не хочет войны между ними.

Эш взял кувшин, долил мой стакан.

— Я могу сказать, в какое утверждение я верю.

— Ты веришь, что он — версия, которая сожжет все дотла.

Эш выгнул бровь, взял свой стакан и откинулся на спинку стула.

— Именно так.

— Я думаю, мы все можем согласиться с Никтосом, — прокомментировал Рахар. — Мы все видели эту сторону Колиса чаще, чем нам хотелось бы думать.

Все зашептались в знак согласия, кроме Рейна, который затем заговорил.

— Но что ты думаешь, Серафина?

Я провела большим пальцем по тонкому ободу стакана, когда покачивание головы Джадис замедлилось, а время между каждым морганием стало длиннее.

— Я думаю… я думаю, он и то, и другое. Он хотел получить угли, чтобы вознестись как Первозданный Жизни и Смерти.

Кто-то выругался.