— Клянусь Судьбой, если ты закончишь это заявление, — предупредила Лейла, — я столкну тебя с этого самого стула в Бездну.

Челюсти Теона сжались так крепко, что я почти ожидала, что он сломает свои клыки пополам.

— Итак, решено? — Рейн положил руку на стол. — Эш поговорит с Аттесом, чтобы призвать остальных Первозданных.

Сидящие за столом кивнули в знак согласия. Даже Ривер.

— Сначала нам нужно убедиться, что Аттес находится в Эссали, — предложил Рейн.

— В самом деле? — спросила я.

— Это город в самой северной части Вати. Где обитает Аттес. Ты была там недолго, — напомнил он мне.

Сразу же мой разум вызвал в памяти воспоминания о холмах, покрытых пышными соснами, заснеженных горах и о возвышенности цвета слоновой кости. Я была там, когда вернула к жизни Тэда, молодого дракена, которого Колис заставил меня убить.

— Он, скорее всего, у себя дома. — Никтос погладил Джадис по спине. — Но сначала мы можем попросить Итона проверить.

— Я хочу, чтобы он подождал до наступления ночи, — сказал Эш. — На случай, если кто-то из дракенов Кина окажется в небе. Если Аттес дома, я уйду утром.

Я почувствовала, как мой желудок немного сжался. Я знала, что Кин не почувствует Эша, если он не будет в своих землях, но я все еще беспокоилась за Эша и Лейлу.

— А что, если Кин узнает о твоем прибытии?

— Я не буду участвовать, — его пальцы забарабанили по подлокотнику кресла.

— Это не то, о чем я беспокоюсь. — Я заставила свой голос звучать ровно. — А что, если Кин захочет вступить в бой?

— Я поддержу Эша и Лейлу, — решил Нектас. — Со мной и дракеном, преданным Аттесу, он не будет настолько идиотом, чтобы приблизиться к Эссали.

Услышать это было облегчением, но я не была уверена, что Кин недостаточно идиот.

— Есть еще одна вещь, о которой я не сказал, — добавил Рейн. — Что ты сказала о желании дать убежище тем, кто пришел в Лету? — Он перевел взгляд с Эша на меня, а затем его грудь поднялась от глубокого вдоха. — Я думаю, важно, чтобы они услышали это от вас обоих.

— Ты имеешь в виду публичное выступление? — спросила я, чувствуя, как мое сердце колотится о ребра.

Рейн кивнул.

Мой желудок резко скрутило от одной только мысли о том, чтобы предстать перед столькими людьми. Пройти по проходу во время моей коронации было достаточно тяжело, зная, что все меня видят.

— Я справлюсь, — сказал Эш, привлекая мой взгляд.

— Конечно, справишься. — Рейн помедлил. — Но те, кто пришел сюда, сделали это, чтобы увидеть ее. И они сделали это с большим риском.

— И мы гордимся тем, что они пошли на этот риск. — Тон Эша стал холоднее. — Я могу передать, что…

— Нет, — прервала я его. Моя грудь сжалась, а сердце наполнилось теплом. Я знала, что делает Эш. Он, вероятно, уловил мою растущую тревогу. Он защищал меня. Стремился удостовериться, что я не буду подавлена. Хотя я не из тех людей, которые произносят речи, и одна только мысль об этом заставляла меня покрываться слишком горячим потом, мне нужно было перебороть себя. — Мы можем это передать.

— Тебе не обязательно это делать, — настаивал Эш.

— Обязательно, — сказала я. — Люди рисковали своими жизнями, чтобы приехать сюда ради нас…

— Ради тебя, — вмешался Нектас, переместив Джадис выше на грудь. — Без обид, — сказал он, обращаясь к Эшу.

— Ничего, — сухо ответил Эш.

— Но рано или поздно они начнут приходить сюда, чтобы увидеть ее, — продолжил Нектас.

Эш, похоже, не был в восторге от такой перспективы.

— Выйти перед ними и дать им знать — это самое меньшее, что я могу сделать, и мне нужно это сделать, — быстро добавила я, увидев, как напряглась его челюсть. — Послушай, когда я говорю и веду себя по-королевски перед всем городом, мне хочется блевать.

— Фу, — пробормотала Белль.

Я проигнорировала ее.

— Но они должны видеть и слышать меня. Если я не могу этого сделать? — Мое лицо начало теплеть. — Как я смогу убедить Первозданных поддержать нас или справиться с теми, кто этого не сделает?

Когда Эш выдержал мой взгляд, на его челюсти задергалась мышца.

— Она права, — сказал Рахар.

Еще мгновение прошло с пристальным взглядом Эша.

— Ты уверена?

— Да.

Он тяжело выдохнул и кивнул.

— Хорошо.

Я улыбнулась ему.

— Спасибо.

Он слегка покачал головой, и я поняла, что он все еще обеспокоен тем, что я могу перегрузиться.

— Когда ты предлагаешь нам обратиться к народу? — спросила я Рейна.

— Я бы сказал, как можно скорее, — сказал он, переводя взгляд с Эша на меня.

Возникла обеспокоенность.

— Люди беспокоятся, что им здесь не рады?

— Нет, — поспешил заверить меня Рейн. — Просто общая нервозность. Многие через многое прошли, и даже те, кто знал о тебе, не совсем понимают, чего ожидать.

Я медленно кивнула, обдумывая это.