— Часть меня хотела, чтобы твоя смерть длилась долгие годы — столько, сколько продлится сделка, которую ты заключила с моим мужем. Я хотела, чтобы ты прочувствовала каждую болезненную, удушающую секунду отчаяния и унижения. Я хотела стать свидетелем того, как твои мольбы превратятся в безмолвные крики безнадежности. И боги… — Я снова рассмеялась, звук получился хриплый и искаженный. — Это действительно звучит как хорошая идея.

— Лисса, — послышалось тихое предупреждение.

— Но я не жестока, — сказала я. — В этом разница между нами. Я не хочу находить удовольствие в страданиях другого человека.

Она вскрикнула, когда ветер хлестнул ее по ноге, жаля кожу.

— Ладно. Я солгала. Я действительно получаю некоторое удовольствие от твоих страданий, — сказала я, наклонив голову. — Но я не буду их продлевать. Потому что, по какой-то причине, ты пыталась предупредить нас. Поэтому я не буду затягивать с этим.

Она резко вдохнула.

— Я заберу твой двор, Весес, и позабочусь о том, чтобы все знания и память о тебе были стерты. Ни одно поколение в будущем не узнает о тебе. Ты не будешь забыта, Весес. Ты будешь неизвестна. — Эфир снова набросился на нее, оторвав кусок плоти. — Ты умрешь сегодня.

Весес напряглась, и я почувствовала, как она зовет на помощь. Но было уже слишком поздно. Откинув ее голову назад, я нанесла удар, вонзая клыки в ее горло. Я пила глубоко и жадно, не позволяя себе попробовать ее почти сладкую кровь.

Она вырвалась из моих объятий, но Эш был рядом. Он прикасался к ней, чтобы защитить меня. Он схватил ее за запястья, удерживая их, пока я втягивала в себя все больше и больше ее жизненной силы. Она дернулась подо мной, когда во дворец ворвался еще один дракен. Я пила и пила, пока не почувствовала, как ее сердце заколотилось. Тогда я выпустила клыки.

Я подняла голову и, руководствуясь инстинктом, положила руку ей на грудь. Как ни странно, я не смотрела ей в глаза. Я не хотела этого, так как хотела извлечь эфир из ее тела. Ее спина изогнулась, оторвавшись от пола. Я убрала руку. Тонкие нити эфира протянулись от ее груди к моей ладони. Эфир пропитал мою кожу, отчего у меня перехватило дыхание. Ее эфирн пульсировал и струился, заставляя свет плясать на разбитых зеркалах и стенах. Он изливался из нее, и пол начал дрожать, стены содрогаться.

Я не хотела смотреть на нее.

Но я посмотрела.

Я заставила себя встретиться с ней взглядом.

— Сера, — прошептал Эш. — Посмотри на меня.

Я не могла.

Я покачала головой, не сводя взгляда с Весес, пока последние капли ее сущности покидали ее тело и вливались в мое — когда из ее глаз и вен уходила влага. Я не знала, почему сказала то, что сделала дальше. Возможно, это было потому, что я знала, через что прошла Весес. Когда-то она была другой, но из-за действий и влияния Колиса стала жестокой и болезненной. Возможно, она даже добровольно стала такой, какой была. Но она не всегда была такой. Возможно, я действительно понятия не имела, почему сказала то, что сделала.

— Я бы хотела, чтобы у тебя все сложилось по-другому, — сказала я охрипшим голосом, когда жизнь покинула ее глаза. — Мне жаль, что это было не так.

ГЛАВА 56

В Мидасе, столице Каллистовых островов, царила тишина, и в воздухе пахло железом, когда я шла по центральному проходу ратуши, а Нектас наблюдал за мной со своего места на колоннаде.

Вдоль прохода лежали тела.

Сотни тел.

Не позволяй этому оставить след, сказал Эш, когда мы стояли перед богами и богоравными, которые отказались от нашего предложения начать все сначала с некоторым подобием вежливости. Большинство из них быстро согласились и поклялись в верности Эшу и мне, но мы не стремились к их преданности. Мы хотели услышать от них искреннее обещание изменить образ жизни, который они вели при правлении Весес.

У меня было чувство, что к тем, чьи мы оборвали сегодня, неизбежно присоединятся новые жизни. Мои подозрения на этот счет основывались на том, что находилось сразу за зданием мэрии.

Мой взгляд упал на участки потревоженной земли, которые я видела сквозь колоннаду. Их было шесть, и они были такими же широкими, как Нектас в длину.

Богиня по имени Тиндра рассказала нам, что это такое. Массовые захоронения. И я, и Эш были потрясены. Если что-то и оставалось от бога или смертного, то это, как правило, сжигалось. Оставить их в земле означало позволить их телам сгнить. Это было проявлением неуважения.