— Полагаю, ты смотришь ее работы, — сказал Эш, сворачивая шею охраннику. — Интересный выбор, а?

Я фыркнула.

— Действительно, интересный. — Покачав головой, я направилась к широким ступеням, как раз в тот момент, когда стражники выскочили из-за деревьев и хлынули из дворцовых залов.

— На твоем месте я бы не бежала в этом направлении, — сказала я, поднимаясь по лестнице.

Они не послушали.

Одно из крыльев Нектаса пронеслось у меня над головой, когда он развернулся, ударив хвостом по стражникам. Несколько из них ударились о деревья с таким хрустом, что кости заболели. Несколько пролетели сквозь них.

Нектас вытянул шею, и от глубокого рычания завибрировали оборки на его шее. Из его ноздрей повалил дым, а челюсти раскрылись.

Воздух затрещал, когда в образовавшийся проем втекла воронка серебристого огня, пламя жадно устремилось вперед, покрывая рябью стены фойе. Тонкие занавески загорелись, когда охранники бросились врассыпную. Даже с их скоростью, они были недостаточно быстры. Их крики внезапно прекратились, их броня из теневого камня расплавилась, а кожа и кости превратились в пепел.

Когда пламя отступило, на некогда выкрашенных в красный цвет стенах появились следы копоти. Я подняла глаза и ухмыльнулась, увидев, что потолок превратился в обугленное месиво.

— Отличная работа, — сказала я Нектасу, переступая через тлеющие остатки мечей и щитов.

Нектас издал низкий, фыркающий звук, но внезапный гневный рев положил конец его веселью. Я оглянулась и увидела, как он отступает от входа, его ониксовая и серая чешуя мерцали на солнце. Солнце заслонила вспышка золотой чешуи.

— Эш! — крикнула я.

Он резко обернулся, глядя на небо, в то время как вокруг него закружились темные щупальца. Внезапная вспышка яркого серебристого огня полилась с неба, пожирая деревья и стражников, принадлежащих ко двору дракена.

Двигаясь со скоростью молнии, Эш преодолел разделявшее нас расстояние, а Нектас с рычанием попятился назад. Золотой дракон спустился сквозь дым с быстротой раската грома. Массивное тело Нектаса взмыло в воздух в мощном прыжке. Двое налетели сверху, взметнув вихрь когтей и серебристого огня.

Эш прошел мимо меня, но я замешкалась, не сводя глаз с двух дракенов. Нектас поймал второго дракена когтями, острыми, как мечи.

— С ним все будет в порядке, — заверил меня Эш, коснувшись моей поясницы. — Я обещаю тебе.

Его уверенность успокоила мое беспокойство настолько, что я смогла отвернуться. Мы на мгновение встретились взглядами. Его глаза были полны решимости, отражая то, что я чувствовала внутри.

— Она может быть где угодно, — сказал он, когда мы шли сквозь клубящийся дым.

У нас не было времени обыскивать весь этот дворец. Я на долю секунды закрыла глаза. Где Весес? Кожу за моим левым ухом защипало, когда я увидела…

— Комната из зеркал и стекла.

— Ее спальня, — прорычал он.

Я, прищурившись, посмотрела на него.

— Я приберегу свой гнев на то, что ты знаешь, как выглядит ее спальня, чтобы выместить его на ней.

— Прошли десятилетия с тех пор, как я переступал этот порог, — сказал он, когда мы вошли в зал, не тронутый пожаром. Там было еще больше обнаженных картин, на которых Весес занималась всевозможными шалостями с разными мужчинами и женщинами. — Именно тогда я считал ее своим другом.

— Тебе не нужно ничего объяснять. Я просто иррационально ревную, — призналась я, напрягаясь, когда услышала приближение еще нескольких стражников.

Сжав рукоять кинжала, я сосредоточилась на входе в зал, где он раздваивался.

— Входят.

Проскользнув мимо меня, Эш наклонился и запечатлел поцелуй на моем лбу. Несмотря на то, что его губы были прохладными, моя кожа согрелась и покрылась мурашками от краткого, сладкого прикосновения.

— Я чувствую привкус вашего страха, — сказал Эш охранникам. Его голос звучал мягко, но в то же время громко, и был до боли холоден, когда он слегка склонил голову набок. На его губах появилась едва заметная полуулыбка, когда он оглядел десятки охранников. — Чувствую запах его горького пота.

Я внимательно следила за ними, полностью готовая дать волю гневу, нарастающему во мне, если мне хотя бы покажется, что я заметила, как дернулся чей-то палец.

Эш еще сильнее запрокинул голову.

— У каждого из вас есть выбор. Отойдите в сторону и живите. — Его улыбка стала шире, холодная, как ветер, проносящийся по залу. — Или откажитесь и умрите за Первозданную, которая слишком труслива, чтобы показать свое лицо.

— Почему, — спросила я, когда охранники остались стоять перед нами, — я только что нашла это таким невероятно возбуждающим?

— Непослушная Лисса, — пробормотал он, не сводя взгляда со стражников.