Опустив руку, я отступила назад. Внезапная волна головокружения охватила меня. Я сделала долгий, медленный вдох. Я с отстраненным любопытством наблюдала за тем, как эссенция проходит по ее венам, исчезает под рукавами на запястьях и вновь появляется вдоль горла.

— Сера, — Аттес коснулся моей руки, его голос был низким. — Закрой свою рану.

Я начала поднимать руку, но остановилась, когда эфир заполнил вены на щеках Пенеллаф. Ее глаза стали еще шире, наполняясь эфиром, пока зрачки не перестали быть видны. Ее грудь резко вздымалась, а затем она вскочила на ноги, опрокинув стул.

Воздух вокруг нас изменился, сгустился и зарядился горючей энергией. Частицы эфира засветились вокруг Пенеллаф, распространяясь по атриуму и за пределы дворца. Двор Лото горел серебряным светом. Из частиц эфира вырывались дуги, врезаясь в Пенеллаф и возвращаясь к источнику, к дому.

Голова Пенеллаф дернулась назад, и она раскинула руки. От нее исходил ослепительный свет, искрящийся и шипящий. Она поднялась в воздух, достигнув потолка. Сияние было настолько интенсивным, что у меня заслезились глаза: эфир окутал все ее тело. Завывания ветра и дождь прекратились. Сквозь окна я видела, как густые облака расходятся, открывая чистое ночное небо.

Наступила тишина, а затем раздался пошатывающийся высокочастотный крик дракена. Потом еще один. И еще один.

Эфир вокруг и внутри Пенеллаф запульсировал, а затем погас. Она упала в воздух, но Холланд оказался там прежде, чем Аттес или я успели что-либо предпринять. Он подхватил Пенеллаф на руки и сжал ее обмякшее тело в своих объятиях. Я была… так увлечена, что даже не почувствовала его появления.

Хорошо, что он появился.

— Я держу тебя, — пробормотал он, проведя губами по ее брови, а затем перевел взгляд на меня.

— Сера, — позвал Холланд. Его до боли знакомые черты были напряжены, но взгляд был мягким. — Спасибо.

Мои глаза захлопнулись, бурные эмоции опасно бурлили внутри меня. Я отступила назад и отвернулась, слегка покачиваясь.

— Сера, — начал Аттес.

— Я в порядке.

— Нет, не в порядке, — он поймал меня за руку, в его тоне слышались раздражение и беспокойство. — У тебя кружится голова, не так ли? Даже не пытайся врать. Ты идешь так, будто выпила целую бутылку виски.

— Тогда почему ты спросил?

— Потому что я понятия не имею, что ты планируешь делать дальше, и сомневаюсь, что ты осознаешь, в каком уязвимом состоянии сейчас находишься, — углы его лица были напряжены и измазаны засохшей кровью, отчего шрам выделялся еще больше. — Ты неопытная Первозданная, и использовала слишком много эфира.

— Я в порядке. Я пила из Эмбриса, — сказала я, поморщившись.

— И ты только что вознесла Пенеллаф. Все, что ты получила, быстро иссякнет, — Аттес обнял меня, ругаясь под нос. — Пойдем, я отведу тебя домой.

Я не протестовала, даже когда он прижал меня к себе. Я была… я была сыта. И я устала…

Осознание присутствия еще одного Первозданного запульсировало в моей груди, когда туман начал подниматься с пола. Я подняла голову. Я узнала это ощущение — отпечаток. Смутный образ…

— Ублюдок, — прорычал Аттес, почувствовав своего брата.

Сердце заколотилось, накачивая меня адреналином. Я вырвалась из рук Аттеса и понеслась к тому месту, где Холланд держал Пенеллаф. Мои глаза встретились с глазами Холланда. Его глаза были широко раскрыты, а ярко-серебристые зрачки расширились так, что в них не было видно цвета.

— Я этого не видел, — прохрипел он. — Это не было нитью.

Дыхание замерло у меня в груди. Боги. Холланд… Судьба, Древний, — в его голосе звучал страх.

С чего бы ему бояться Кина?

Холланд стремительно поднялся, крепче прижимая к себе Пенеллаф.

— Не сражайся, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Ты не победишь, Серафина.

Он исчез вместе с новой Первозданной.

Стеклянные стены дворца взорвались, разбросав осколки по атриуму. Аттес протянул руку и схватил меня за плечо. Стена серебристого эфира взлетела вверх, разбив еще больше стекла.

— Черт, — прорычал он, притягивая меня к себе. Вокруг нас заклубился туман.

Всплеск энергии пронесся по большой камере, пронзив туман. Без предупреждения мы двинулись в разные стороны. Я скользила по полу, ботинки скользили. Я упала на колени как раз в тот момент, когда рогатый хвост дракена пронесся по атриуму прямо над моей головой и врезался в Аттеса. Первозданный пролетел через всю комнату и с мясистым звуком ударился о мраморную колонну. Я вскочила на ноги, а он упал на колени, подхватив себя.

— Пошел ты, Тракс, — пробурчал Аттес. — Это было лишним.

Я начала за него…

Неудачный выбор.

Тот, кого я приняла за Тракса, взмахнул хвостом, и я оказалась на его пути. Я упала на пол, затаив дыхание, когда хвост пронесся надо мной. Один из шипов задел мое плечо, разорвав рубашку, и лишь по милости судьбы не зацепил кожу.