— Да, — прохрипел Каллум.

— Спасибо, — Эш поднял сапог, и его глаза встретились с моими. — Продолжай.

— Почему ты мне сейчас кажешься таким… сексуальным? — спросила я.

— Чертовы судьбы, — пробормотал Рейн из коридора.

Эш подмигнул, и это не помогло мне вести себя подобающим образом.

Я покачала головой, когда он начал кружить вокруг тела Каллума.

— Почему ты там был?

— Я хотел навестить твою маму, — сказал он. — Я нахожу ее довольно интересной.

Я наклонила голову в сторону.

— Ну же.

Каллум вскрикнул от резкого треска кости. Эш топнул ногой.

— Я.… я ответил на ее вопрос.

— Ты несешь чушь, — Эш медленно поднял ботинок. — Это тоже не пройдет. Продолжай в том же духе, и следующей будет бедренная кость. Это самый болезненный перелом, — кончики его волос скользнули по челюсти. — Мой любимый.

Безжизненные голубые глаза Каллума метались между мной и Эшем.

— Вы двое… идеально подходите друг другу.

Моя улыбка стала более искренней.

— Не так ли?

На верхней губе Каллума выступили бисеринки пота, и он вздрогнул.

— Я посещаю Карсодонию, когда… могу, — его взгляд устремился в потолок. — Это место, откуда я родом.

— Я знаю, откуда ты, придурок, — я села рядом с ним. — Это не объясняет, почему ты был в Вэйфере.

Взгляд Каллума метнулся туда, где остановился Эш. Он стоял, облокотившись о его бедро и голень.

— Колис не… просил меня идти.

— Хорошо… — я ждала ответа.

— Тебе лучше продолжать говорить, — посоветовал Аттес. — Никтос смотрит на твою кость.

— Ты предатель, — Каллум поднял голову. — Чертов…

Я щелкнула пальцами перед лицом Каллума.

— Сосредоточься.

— Я уже сказал тебе правду, — прошипел он. — Бывшая королева — приятный собеседник.

Эш поднял ботинок.

— Еще бы! Она не требует пустой болтовни, когда находится рядом с ней, — поспешно сказал он. — Я могу просто гулять по садам или сидеть с ней в чертовой тишине.

Я подняла руку, останавливая Эша.

— Ты можешь сделать это самостоятельно.

— И где бы я остановился? Не похоже, чтобы там было много свободных комнат, а ваши трактиры — дерьмо, — слабый отблеск чего-то странного пульсировал в его зрачках. — Они были дерьмом, когда я там жил, — его верхняя губа скривилась. — Кроме того, я хотел еще раз увидеть ее.

Я опустила руку, почувствовав, как холодные пальцы пробираются по позвоночнику.

— Еще раз? Что это значит?

Его взгляд на мгновение задержался на мне, а затем угас.

— Я подумал, что в обозримом будущем мне не придется часто посещать царство смертных, — он закрыл глаза, его черты лица напряглись. — А твоя мать? Она меня уважает.

— Потому что она считала тебя богом.

— И что? — уголки его рта напряглись. — Я не думал, что ты появишься. Полагал, ты будешь занята… неправильными решениями.

Кто-то, похожий на Аттеса, хихикнул под нос.

Я посмотрела на Ревенанта. Мое предвидение молчало, поэтому я посмотрела на Нектаса, помня, насколько чувствительны чувства дракена.

— Что скажешь?

— Я чувствую только вонь боли и смерти, — сказал он. — Это маскирует все остальное.

Каллум хрипло рассмеялся.

— Ты говоришь так… будто я плохо пахну.

Я поджала губы. Часть меня думала, что Каллум говорит правду, и это было грустно.

— Почему ты не был рядом с Колисом?

— Он был… не в духе, — Каллум проследил за Эшем, когда Первозданный возобновил свои наблюдения. — Могу поспорить, ты догадываешься, почему.

Аттес сказал, что Колис не появился при дворе и, скорее всего, затаился в Убежище в одиночестве. Но…

— Кажется довольно странным, что ты уехал отдохнуть, в то время как Колис вот-вот лишится своей власти, — заметила я.

— Мне кажется довольно странным, что… — Каллум с трудом перевел дыхание. — Ты думаешь, что Колис что-то потеряет.

Эш наступил на сломанную руку Каллума.

Ревенант застонал, откинув голову назад.

— Черт!

— Он потеряет все, — сказала я.

Тяжело дыша, Каллум повернул ко мне голову.

— Я хочу… душу моей сестры.

— Почему? — краем глаза я заметила, как Аттес направился к камере. — Чтобы она возродилась и ее терроризировал Колис? Держал в плену? — мой гнев нарастал. — Лишил выбора и свободы воли? Напал на нее? Это то, чего ты хочешь? Да пошел ты.

Его ноздри вспыхнули, и он отвернулся.

Мне пришлось сдерживать свой гнев. Время поджимало, а мне нужно было кое-что узнать.

— Почему ты рассказал моей матери, как можно убить Первозданного?

— Это очень интересный вопрос, — заметил Аттес.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — ответил Каллум.