— Это было не совсем то, что я планировала.

— Это разочаровывает.

Я сдержанно рассмеялась, разглядывая Каллума, отмечая ширину его плеч и сужающуюся талию. Он был худее, чем я помнила.

Я не сводила с него глаз, пока Рейн не вернулся с ведром и тряпкой. Эш поднялся, чтобы взять их. Металлическое ведро звякнуло о пол, когда он поставил его рядом со мной. Я тихонько взяла тряпку из его рук и окунула ее в ледяную воду.

По телу Ревенанта пробежала слабая дрожь, но он не шелохнулся. Даже когда я посильнее оттерла густую краску с его лица, обнажив россыпь веснушек вдоль переносицы и по верхушкам щек. У него их было не так много, как у меня, но вид их тревожил. Я протерла его брови, удаляя краску, а затем откинулась назад, разглядывая его лицо в форме сердца, угловатые щеки и полный рот.

Я отдернула руку, уставившись на него.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не видишь того, что вижу я, и что мне все привиделось.

Эш молчал несколько мгновений.

— Он выглядит… он выглядит как ты.

Мое сердце заколотилось, когда я уронила ткань на пол. И не только это. Он выглядел молодым. Ему было не больше двадцати, если не больше, когда его жизнь закончилась и он был восстановлен, навсегда застыв на пороге взрослой жизни.

Аттес придвинулся ближе к решетке.

— Но он больше похож на Соторию. За исключением волос, он почти что ее образ, — прошло мгновение. — Вы двое выглядите так, будто могли бы быть кузенами.

— Мне всегда казалось странным, что я похожа на Соторию. Как будто ее душа, вложенная в мою кровную линию, как-то повлияла на мои черты, — сказала я. — По большей части у меня лицо моей матери. За исключением веснушек. Это все мой отец. Его волосы… — я вспомнила о картине и почувствовала, как у меня скрутило живот. Я перевела взгляд на Аттеса. — Я видела только картину отца, но его волосы были глубокого рыжевато-коричневого цвета. Не такие, как у Никтоса. Больше похоже на красное вино.

Аттес сжал челюсти.

— У Сотории волосы были такого же цвета.

— Ее душа сотни лет находилась в твоей родословной со стороны Миерель, — мягко сказал Эш. — Возможно, это повлияло не только на твою внешность.

— Возможно, — задумался Нектас. — Или у тебя та же родословная, что и у Сотории.

Я перевела взгляд на Эша. Он покачал головой.

— Если вадентия не скажет тебе, — сказал он. — Тогда только Судьбы могут.

Я медленно кивнула. В любом случае, меня это настораживало, потому что золотой черт мне не нравился.

С этой мыслью я подняла ведро с водой и вылила его на голову Каллума.

Глаза ревенанта широко раскрылись, спина выгнулась, и он испустил рваный вздох.

— Черт! — задыхаясь, он отплевывался, вытирая воду и скручивая руки. Цепи звякнули о каменный пол.

— Ты слишком долго не мог прийти в себя, — сказала я.

Его голова повернулась ко мне.

Улыбаясь, я пошевелила пальцами.

— Привет.

С его носа капала вода, и он резко вдохнул.

— Сука.

Эш ударил быстро, как молния. Он схватил волосы в горсть и рывком откинул голову Каллума назад, насколько это было возможно, не свернув ему шею.

— Черт, — повторил Каллум.

— Следи за языком, — предупредил Эш. — Иначе мы увидим, как твои руки и ноги прикрепятся сами собой.

— Я бы хотела этого избежать, — сказала я. — Пока ты ведешь себя хорошо, мы будем поступать так же.

Губы Каллума сомкнулись над зубами. Его клыки были длиннее, чем у смертного, но короче, чем у меня. Однако они казались острыми.

— Вы нарушаете эйрини.

— Мы? — я подняла брови. — Если это так, то мы можем просто убить тебя. Знаешь, с таким же успехом можно полностью посвятить себя делу или еще какому-нибудь дерьму.

Эш вернул внимание Ревенанта к себе.

— И знаешь, что, ублюдок? — его улыбка была чистым дымом и льдом. — Мы знаем, как тебя убить.

Нектас подошел к решетке.

— Я готов вскрыть себе вену.

— Он полезен, — сказала я, когда Эш отпустил волосы Ревенанта и встал.

По лицу Каллума пробежала тревога, натянув кожу в уголках глаз и рта.

— Или мы можем вернуть тебя в Далос, пока мы ничего не нарушили, — сказала я. — Но для этого тебе придется ответить на несколько вопросов.

Каллум ничего не сказал, его взгляд остановился на мне.

— Почему ты был в Вэйфере? — спросила я.

— Почему ты до сих пор жива? — ответил он.

Эш хлопнул обутой ногой по руке Каллума. Треск нескольких костей заставил меня вздрогнуть, когда Ревенант крикнул.

— За каждый вопрос, на который ты отвечаешь неверно, тебе ломают еще одну кость, — прядь волос упала ему на щеку. — Понял?

Каллум зажал рот.

Эш тихонько зашипел под нос.

— Позволь мне спросить тебя еще раз, — он ударил сапогом по ноге. Кровь отхлынула от лица Каллума. — Ты понимаешь?