— Мой подарок… — Колис склонил голову набок. — Сильно избит и окровавлен.

Кин поднялся.

— Это потребовало некоторого убеждения.

Лже-Первозданный ухмыльнулся.

— Я это вижу.

Я знала — боги, я знала.

, когда Кин поднялся и подошел к коленопреклоненному мужчине, — что это не подарок.

Это был бы настоящий кошмар.

Кин ухватился за заднюю часть джутового мешка и сорвал его, обнажив копну рыжевато-золотистых волос, слипшихся от засохшей крови.

Мое сердце остановилось.

Это был Рейн.

Глава 17.

Нарастающий страх сдавил мою грудь, перехватив дыхание, когда я уставилась на бога.

Я едва узнала мальчишеские черты Рейна под запекшейся кровью на его лице, но это был он. Нос у него был кривой, явно сломанный. Его губы были разбиты и изодраны в клочья. Только один темно-карий глаз был открыт. Едва. Другой был распухшим и закрытым. И его шея…

Рейна укусили, но выглядело это так, словно это сделало животное. Если бы он не был богом, то ни за что бы до сих пор не дышал.

— Он попытался последовать за мной, когда я покинул Бонеленд, — объяснил Кин, ухмыляясь, глядя сверху вниз на поверженного бога. — Когда я поймал его, он потребовал, чтобы его отвезли к Никтосу. — Кин рассмеялся, и у меня сдавило грудь. — Я не уверен, что этот идиот думал, что это произойдет.

Боги, Рейн был идиотом — храбрым, преданным идиотом.

— Я знаю этого человека, — прокомментировал Колис, скользя руками по подлокотникам трона. — Это Рейн, верно?

Кровь закапала с его подбородка, когда Рейн поднял голову, повернув ее к клетке. Я замерла, когда единственный освещенный солнцем глаз сфокусировался на мне.

— Это его имя, — подтвердил Кин.

Колис изучал бога.

— Рейн, бог Каллистовых Островов, — сказал он, и меня пронзила волна удивления. Первоначально он служил Весес? Я никогда не знала, из какого двора родом Рейн. — И сын Даниила. Ты так похож на своего отца. — Он поднялся. — Ну, ты похож на своего отца, когда я видел его в последний раз.

Я резко втянула воздух, смысл его слов был ясен.

— Пошел ты, — выплюнул Рейн.

Кин отреагировал без колебаний. Я вздрогнула, когда его обутая в ботинок нога врезалась в спину Рейна, опрокинув его на живот.

Я дернулась вперед, когда Рейн застонал, поворачивая голову так, чтобы был виден его единственный здоровый глаз. Он выплюнул полный рот крови.

— Я уверен, что твой отец сказал то же самое, — ответил Колис. — Я скажу тебе то же, что сказал ему. Нет, спасибо.

Паника зародилась глубоко внутри меня, пуская корни. Чувствуя себя так, словно комната уменьшилась в размерах, я шагнула в сторону, к запертой двери. Мои руки сжимались и разжимались по бокам, угли в груди пульсировали.

— Неужели ты… ты ему сказал? — Прохрипел Рейн, слова исказились. — Почему вы… собирались убить его?

— Он уже знал. — Колис подошел к нему. — Он совершил акт государственной измены. Как отец, так и сын, я погляжу.

— Измены? — Влажный, прерывистый смех вырвался у Райна. Казалось бы, только усилием воли ему удалось подтянуть под себя колени. — Мой отец… всего лишь отказался… стать приспешником убийцы.

Я ничего этого не знала — или вообще ничего не знала о Рейне, на самом деле. Не то чтобы мы часто общались и узнавали друг друга получше. Бог опасался меня с того самого момента, как я прибыла в Царство Теней. И после того, как он узнал, что я планировала убить Эша, я, по понятным причинам, ему не понравилась.

— То, что ты называешь кровожадным прихвостнем, я называю верным слугой. — Колис остановился перед Рейном. — Ах, посмотри на себя.

Рейн попытался встать, его грудь вздымалась от усилий, но он устоял на ногах. Его волосы стали еще темнее, пот смешался с кровью. Но, боги, он устоял.

.

— Ты… ты не знаешь, что такое верность.

— А ты знаешь? — Тихо спросил Колис. — Твой отец думал, что знает. Он был неправ. — Он посмотрел на другого Первозданного. — А ты как думаешь, Кин?

— Я сказал то, что думаю. — Первозданный Мира и Мести скрестил руки на груди. — Он гребаный идиот.

— Пошел ты, — выплюнул Рейн.

Кин шагнул к нему.

Лже-король поднял руку, останавливая Первозданного. Низко зарычав, Кин отступил.

Рейн ухмыльнулся.

.

И огромная часть меня уважала это. Это было то, что я бы сделала, но я также могла быть гребаным идиотом. Я снова взглянула на дверцу клетки, думая о спрятанном ключе. У меня не было ни малейшего шанса добраться до него и выбраться отсюда. Даже если бы я это сделала, что тогда? Я не знала, но я должна была что-то сделать.