— Но она больше не правит, не так ли?

— продолжил Каллум, его улыбка стала шире, обнажая зубы. — Правит Королева Эзмерия вместе с Супругой, — он щелкнул пальцем, говоря о моей сводной сестре. — Знаешь, что?

Я не нанес ей визит. Мне стоило её… поздравить.

Каждая частичка моего существа сжалась, и я уставилась на Ревенанта. Между мной и моей матерью не было любви, но Эзра была одной из немногих людей, которые относились ко мне как к личности. Я заботилась о ней. Я любила ее.

— И просто, чтобы ты знала, — Каллум наклонился вперед и понизил голос. — Я хорошо осведомлен о защитных чарах, которые Никтос установил вокруг твоей смертной семьи. Мило с его стороны, но довольно бессмысленно. Меня уже пригласили в Вэйфейр. Никакие чары не помешают мне его посетить.

.

Я закрепила в памяти то, что только что узнала о Ревенантах, но в данный момент это не имело значения. Я шагнула вперед, чувствуя, как искры дрожат в груди.

— Если ты хоть приблизишься к ней, я…

— Сделаешь что?

— его брови поднялись, от чего нарисованные крылья на его лбу сморщились. — Кроме того, что оскорбишь мои чувства своим зловонием. От тебя пахнет сиренами, и только Боги знают, чем еще.

У меня сжалось в груди при упоминании тех, кто отдал свои жизни в воде.

— Я заставлю тебя пожалеть, что ты не умер.

Каллум слегка усмехнулся.

— Не знаю, осознаешь ты это или нет, но в твоем положении твои слова и близко не такие угрожающие, как ты думаешь.

Я улыбнулась в ответ.

— Как ты себя почувствовал, когда я вонзила тебе в горло осколок?

— Замечательно, — ответил он. — Разве ты не видишь?

— Я мало знаю о том, что за тварь ты из себя представляешь, но могу представить, что возвращаться к жизни не особо приятно, особенно когда нужно залечить столько ран.

Его улыбка застыла.

Я была права. Мои улыбка стала шире.

— И я уверена, что приращивать голову обратно к телу так же больно, как и восстанавливать сердце, — я приподняла брови. — Но вот твой член?

Каково это было?

— У меня у тебе тоже вопрос, — сказал он. — Каково было пережить это всё только для того, чтобы оказаться здесь?

Мои ноздри раздулись от гнева.

— Бьюсь об заклад, так же приятно, как отращивать член, — продолжил он. — И, кстати, это было совершенно излишне и очень грубо.

Я закатила глаза.

— Не могу согласиться.

— И так похоже на то, что сделал бы Его Величество, — добавил он. — Но ты всегда была похожа на него больше, чем хочешь признать.

Я напряглась.

— Если ты так думаешь, то ты ничего обо мне не знаешь.

— Я наблюдал за тобой годами, — сказал Каллум. — Присматривал за тобой для Колиса.

Мою кожу покалывало от раздражения. Мне не нравилось узнавать, что за мной следили. Эш тоже это делал, хотя его причины были менее… удручающими.

— Уверена, было увлекательно.

— Не особенно. Но когда ты решила начать трахаться вместо того, чтобы хандрить, стало гораздо интереснее.

Гнев жаром опалил мои ребра.

— Ты гребаный ублюдок.

— Возможно. Но я знаю о тебе все, Серафена, — сказал он, и в его глазах вспыхнул огонь, хотя и не такой как у бога, — Каждая незначительная деталь твоей жалкой, печальной жизни. Я знаю достаточно, чтобы понимать, что ты выглядела живой только когда убивала.

Он задел за живое. Он был неправ. Каждый раз мне казалось, что я умираю.

Я чувствовала себя таким же чудовищем, как Колис.

Я вздернула подбородок.

— И все же ты не знал, кто я на самом деле, да?

Губы Каллума сжались.

Я ухмыльнулась. Как и в случае с Колисом, я знала, что это лучше не уточнять.

— Вы наблюдали за мной годами и так и не поняли, что я была единственным, что Его Величество ценил больше, чем искры, — сказала я насмешливо, — ценил больше, чем угли жизни. Держу пари, он разозлился, — я одарила Каллума лучшей сочувственной улыбкой. — И хуже того — наверняка очень в тебя разочаровался.

Его челюсть напряглась.

Кое-что ещё пришло мне в голову, и я наклонилась как можно ближе к прутьям, не касаясь их.

— Он знает, что ты рассказал моей матери, как убить Первозданного?

Ревенант застыл, и мне даже показалось, что он не дышит.

Видимо, Колис об этом не догадывался, и мне даже стало интересно, почему Каллум это сделал.

— Не волнуйся. Я ему не скажу, — я подмигнула. — Это будет наш маленький секрет.

Каллум двигался быстро, как бог, за мгновение он оказался около решетки. Это застало меня врасплох, как и всегда, когда кто-то двигался с такой скоростью.

— Я бы на твоем месте был очень осторожен, Серафена, — его губа приподнялась настолько, что я увидела, что у него нет клыков. — Я вижу по лицу, что Колис не совсем уверен кто ты.