Я сосредоточилась на Избранных. Никто из них не отреагировал на убийство. Ни крика, ни лишнего движения, но вчера они закричали, когда увидели меня. Вероятно, это были другие Избранные, те, кто слишком хорошо знаком с насилием.

Я стояла у дивана, чувствуя, как меня тошнит, желудок скручивало, а пальцы ног утопали в толстом мягком ковре. Один за другим они входили, на мгновение исчезая за ширмой, а затем возвращаясь с ведрами в руках. Они не смотрели на меня. Никто не произнес ни слова. Единственным звуком был шорох мантий по мрамору.

К тому моменту, как ведро, которое упало на пол, снова было наполнено и вылито в ванну, искры в груди наконец утихли. Каллум запер дверь клетки, когда последний Избранный вышел. Моё внимание привлекло приближение более тяжелых шагов.

В холле появился темноволосый стражник в белой тунике до колен и золотых поножах. Яркий свет люстры отразился от символа, выгравированного на золотых доспехах: круг с прорезью. Его лицо было раскрашено так же, как у Каллума.

Но я узнала его.

Это стражник, который был с дракеном и вырубил меня.

Он приблизился к телу Избранного и приподнял голову. Янтарные глаза, подсвеченные итером, обратились ко мне, когда он поднял тело. Затем, не сказав ни слова, он ушел. Стражник был богом, но вчера он не использовал против меня ни одной из своих божественных способностей.

Как и другие, и страж, и дракен, казалось, были близки к тому, чтобы атаковать меня, когда я на них напала.

В свете действий Каллума мне стала ясна причина. Вероятно, стража и все сторонники Колиса были предупреждены не причинять мне вреда. Я могла воспользоваться этим.

До определенной степени.

Потому что Каллум достаточно ясно показал, как будет добиваться моего расположений.

— Воспользуйся ванной, — сказал Каллум, привлекая внимание. — Если ты этого не сделаешь, я приведу сюда ещё одно Избранного, и с ним будет то же самое.

Я повернулась к нему, стоящему за клеткой.

— Я тебя убью, — пообещал я.

Каллум тихо рассмеялся.

— Я ещё раз предлагаю тебе принять ванну и переодеться. Колис будет очень недоволен, если застанет тебя в таком виде.

— Пошел он, — прорычала я, снова теряя контроль над собой.

— Он там уже был, — Каллум подмигнул, — У тебя вода остывает.

Какой бы язвительный ответ ни вертелся у меня на языке, Каллум уже развернулся. Я оцепенело смотрела, как он уходит и широкие тяжелые двери за ним захлопываются. Последовал щелчок нескольких замков.

Каллум не прикасался к ним.

Либо двери делали это сами, либо Ревенанты обладали некоторыми способности богов.

Неубиваемый бог.

Это потенциально делало Ревенантов такими же опасными, как Первозданные и это было еще одной проблемой.

Беспокойство грызло меня. Колис мог вернуться в любой момент, но я все еще колебалась около ванны, прижав руку к горлу. От одного вида ванны, полной воды, у меня в груди затянулся узел.

То, что меня чуть не задушили в ванне, в некотором роде испортило то, что раньше было роскошью, от которой я получала удовольствие.

По сей день я чувствовала, как лента обхватывает мое горло сзади, перекрывает дыхательные пути, прежде чем я успела осознать, что сделала свой последний вдох. Теперь воспоминания были еще свежее.

Я не хотела залезать в ванну, но она была слишком глубокой, чтобы я могла окунуть в нее голову, как я делала в Стране Теней, пока Эш не заметил, что я не ложусь в ванну. Вместо того, чтобы заставлять меня чувствовать себя глупо, он понял и меня попытался помочь справиться со страхом. Он привел меня в ванную в своих покоях и стоял на страже.

Это не единственное, что он для меня тогда сделал. Моя кожа на мгновение потеплела при воспоминании о том, как он забирался в ванну.

Но Эша здесь не было, чтобы прикрыть мою спину и помочь мне почувствовать себя в безопасности.

Я должен был сделать это для себя, и у меня была целая жизнь практики. Сегодняшний день ничем не отличался. По крайней мере, так я себе сказала.

У меня задрожали ноги. Мне нужно справиться с этим. Никто не станет меня душить. Надеюсь. Хуже было бы, если бы я ослушалась Каллума и не приняла ванну.

Я быстро училась — несмотря на то, во что верила моя мать. Каллуму пришлось повторить лишь один раз. Я ослушалась, и кто-то умер.

Я выглянула из-за ширмы и внимательно осмотрела помещение за клеткой. Я знала, что там никого нет, но мне нужно было убедиться. Я снова поспешила за ширму и стянула окровавленное платье, жалея, что не могу его поджечь. На теле появилось тошнотворное ощущение сотен невидимых взглядов.

— Прекрати, — прошипела я. За мной никто не наблюдал.

Во всяком случае, я об этом знала.