Он намекал на то, что Колис никогда не причинял вреда Сотории? Чертов лжец. Он мог засунуть себе в задницу эту ложь вместе с извинениями Колиса.

— Как будто имеет значение, верит он или нет.

— Если бы ты действительно была Соторией, ты бы это знала, — сказал он. — Но, возможно, ты забыла. В любом случае, я знаю, чем это кончится.

— О, так ты ещё и арае?

— Я терпеливый. Мне остается только ждать. В конце концов, Колис выбирает между любовью и всем остальным, — Каллум схватился за прутья. Либо он скрыл боль, которую я почувствовала, когда прикоснулась к прутьям, либо они на него не подействовали. Он скользнул по мне холодным, как могила, взглядом. — Самое смешное в том, что он может потратить следующие дни, недели, месяцы или даже годы, убеждая себя, что ты — это все, чего он что ему нужно, но будь уверена, ты закончишь так же, как и все его любимицы.

Он прижался лбом к прутьям.

— Потому что есть только одна вещь, которую он хочет больше, чем свою грейсу, и это — быть самым могущественным Первозданным из всех когда-либо существовавших. И в итоге выбор стоит между чем-то настолько неосязаемым, как любовь, и абсолютной властью над жизнью и смертью.

Во всем этом потоке речи я зацепилась за слова, что пройдут месяцы или даже годы, прежде чем Колис устанет от меня. Как он собирался откладывать Отбор?

Пальцы Каллума скользнули по прутьям, а потом он отступил. Он сцепил руки.

— Через пару минут в комнату, а потом и в твои покои зайдут слуги, и ты отойдешь влево и не будешь с ними разговаривать, — проинструктировал он, кивнув на диваны и сундуки. — Ты не будешь мешать им выполнять обязанности. Никаких попыток кого-либо убить.

Во мне стучал раскаленный докрасна гнев.

— А если я не послушаюсь?

— Я знаю, что ты хочешь драться, Серафена, — на его лицо вернулась божественно приятная улыбка, — Я знаю, что твоя первая реакция на любую ситуацию, — атаковать. Но я настоятельно советую не пытаться делать это снова.

— Как будто мне есть дело до того, что ты советуешь, — прошипела я, теряя самообладание. Попытка завоевать доверие Колиса не распространялась на Каллума.

— Как бы то ни было, ты должна знать, что произойдет, если ты решишь наплевать на мои советы. Если ты попытаешься напасть на меня, расплачиваться будешь не ты, а слуга.

У меня отвисла челюсть.

— Ты заговоришь с одним из них? Я убью его. За каждую минуту, на которую ты их задерживаешь, один умрет, — небрежно сказал он, — Их жизни в твоих руках. Они не возвращаются после смерти.

Холодный пот выступил у меня на лбу, и я отшатнулась от решетки. Он не мог говорить серьезно.

— Они мало для меня значат, — добавил Каллум и пожал плечами. — Посмотрим, сколько они значат для тебя.

Я посмотрела на открытые двери. Фигуры в белых одеждах и вуалях появились в залитом солнечным светом зале.

Избранные.

Мое сердце забилось чаще, когда они вошли в зал аккуратной шеренгой. Каждый нес большое ведро. Это были те же, что я видела вчера в другой зале?

Когда первый Избранный приблизился к клетке, Каллум вздохнул, а затем переместился — чертовски быстро — и оказался позади него.

Я не сделала так, как он приказал.

Отскочив в сторону от прутьев, я поскользнулась на кафеле.

— Нет! Нет…

Каллум улыбнулся.

Его руки легли по бокам покрытой вуалью головы.

Кости затрещали, как сухие ветки, ломающиеся на ветру.

Я вздрогнула от звона металла о плитку. Я не хотела верить тому, что видела, когда ноги Избранного подогнулись и он рухнул на пол. Я покачала головой, но искры жизни запульсировали в ответ на смерть, касаясь ребер, требуя, чтобы я использовала их и вернула жизнь Избранному. Ужас охватил меня, когда я уставилась на смятую груду белой ткани. Я смутно осознала, что подняла руку, будто могла что-то исправить. Но как? Я не могу вернуть жизнь без прикосновения.

— Ты… ты не должен был, — сказала я дрожащим голосом. — Я могу вернуть его.

Каллум медленно повернулся ко мне, его брови приподнялись. Он оказался за спиной второго Избранного.

— Не надо! — я поспешила к дивану, к горлу подступила тошнота. — Я отошла. Смотри! Как ты сказал. Не трогай их. Пожалуйста.

Взгляд Каллума встретился с моим, желудок сжался. Прошла секунда. Два. Он отошел от Избранных, его навязчивая улыбка не сходила с лица.

Дрожа от едва сдерживаемого гнева и недоверия, я наблюдала, как он подходит к клетке.

Он вытащил ключ, Избранные ждали сзади. Неужели Каллум не понял, что ключ, которым он пользовался раньше, пропал? Клетка открылась, и я скрестила руки на груди, сдерживаясь, чтобы не броситься на него.

Боги. Я собиралась нанести ему ужасный, непоправимый вред в один прекрасный день.

Но не сегодня.