— Ты просто смотрела на меня своими большими зелеными глазами, — несколько мгновений длилось молчание, и я боялась, что он не заговорит снова, но он заговорил. — Прошло много времени, прежде чем ты снова увидела меня. Только в ночь, когда тебе исполнилось семнадцать, но я видел тебя между ними.

У меня возникло странное ощущение, что ночь, о которой он говорил, когда-то была важна для меня. Жизненно важной и преследующей. Источником горьких неудач, которые, как мне казалось, никогда не исчезнут. Но я также чувствовала, что это событие больше ничего для меня не значит.

— Я никогда не рассказывал тебе о том, что мне приснилось твое озеро еще до того, как я на него взглянул, — сказал он. — Я даже не могу сказать, что это был сон. Это было… да, это было что-то другое. Но в течение многих лет я говорил себе, что это все, что было. Убеждал себя, пока не перестал. Это было предупреждение, к которому я прислушался, — в его голосе прозвучало тяжелое сожаление. — Но я сделал это самым худшим образом.

Он замолчал, и я была благодарна ему за это. Я не хотела, чтобы он говорил о том, что его печалило. Я хотела, чтобы он смеялся, как раньше.

Время шло, я плыла и слышала другие голоса. Те, которые я не узнавала. Некоторые, как мне казалось, я узнаю со временем. Они говорили о прошлом и будущем. Они делились древними знаниями, говорили о магии и силе, пока его голос не заглушил их голоса.

Он заговорил еще больше, упомянув о той ночи, когда увидел меня в Храме. Он рассказал мне о том, как пытался отдалиться от меня. Рассказал о том, как увидел меня снова, когда помешал мне напасть на каких-то богов.

Это звучало как совершенно неумная попытка, но вызвало у меня улыбку.

— Я уже тогда знал, что ты храбрая, — сказал он. — Я просто не понимал,

насколько ты стала храброй. Насколько бесстрашной и страстной ты была.

Мне понравилась эта часть.

— И я не был готов к тому, что буду чувствовать… Что буду чувствовать себя живым, просто находясь в твоем присутствии.

Мне очень понравилась эта часть.

— После того, как мне удалили кардию

, я все еще был способен чувствовать. Заботиться. Я все еще был самим собой, просто я не… Я не знаю, — его голос звучал ближе.

Когда я парила, я почувствовала призрачное прикосновение к своей щеке. Мои глаза закрылись. Мне это очень, очень понравилось.

Меня поразило, что мне всегда нравилось, когда он прикасался ко мне. Мне это нравилось.

— Я просто перестал чувствовать что-то сильно. Я больше не был на это способен, — сказал он мне. — Пока не появилась ты. Ты заставила меня почувствовать все. Все,

лиесса

.

Лиесса

? Это было мое имя? Я так не думала, но мое сердце заколотилось, когда я услышала его. И это было неплохим чувством. Оно было приятным. Я любила, когда он меня так называл. В этом был особый смысл.

— С того самого первого чертова поцелуя я должен был догадаться, — он вздохнул.

Догадаться о чем?

Еще лучше… Я хотела, чтобы он рассказал мне о нашем первом поцелуе. Я хотела, чтобы он его запомнил.

И он это сделал, к моему счастью:

— Ты знала, что я, по меньшей мере, бог, и все равно угрожала мне.

Счастье было недолгим. Зачем я ему угрожала? У меня было ощущение, что меня оправдали.

— Ты предупредила меня, что если я попытаюсь что-нибудь сделать…

— Снова достать оружие на бедре

? — Я услышала его голос — не тогда, но мысленно. Он сказал мне это после того, как я ему угрожала, и я ответила согласием

.

— Когда я заткнул тебе рот, я действительно подумал, что ты собираешься ударить меня, — сказал он с очередной негромкой усмешкой. — Я никогда не знал, что смертный может быть так… удивительно воинственно настроен по отношению к богу. Это освежает.

Это была странная реакция, но она все равно заставила меня усмехнуться.

— Я мог бы сделать столько всего, чтобы нас не заметили. Сказать тебе, чтобы ты меня поцеловала, было бы самым последним, что я предложил, — я снова почувствовала шепот прикосновения, на этот раз к своей челюсти. — Но твои угрозы спровоцировали меня, и, черт возьми… это меня шокировало. Еще до того, как Майя удалила мою кардию

, я научился контролировать свой характер. Не позволять вещам будоражить меня. Я знал лучше.

Он… он знал. Потому что он… он должен был научиться этому.

— Но несколько минут с тобой, и я реагировал на каждое твое слово и каждое движение, не задумываясь. Только инстинкт. Я хотел бросить тебе вызов. Я не думал, что ты меня поцелуешь. Я думал, что ты, скорее всего, ударишь меня. Но ты это сделала, — его голос был вздохом на моей коже. — И это потрясло меня до глубины души.

Но я… Я наморщила лоб, открывая глаза на пустое, темное небо над головой. Я… я прикусила его губу. А потом он поцеловал меня в ответ.

— Судьба,

лиесса

, у тебя вкус тепла и солнечного света, — сказал он. — Жизнь. Это вывело меня из равновесия на несколько дней