Мы с Колисом смотрели друг на друга в темноте, пока я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Мне нужно было оставаться спокойной, осторожной и целеустремленной. Потому что, хотя Колис ставил под сомнение то, что я — Сотория, в глубине души он в это верил. Вот почему он так сильно дрожал, когда обнимал меня, и в его голосе слышался трепет.

Это означало, что он был уязвим передо мной — только передо мной — и это был мой шанс. Возможно, мой единственный шанс покончить с ним.

— Я думал, ты попробуешь убежать, — заметил Колим. — Так поступила бы она. Она всегда убегала.

— Не всегда, — сказал я. Возможно, в начале она и убегала, но потом всё изменилось.

Кружева золотистого эфира быстрее заструились по его груди.

— Ты права, — его подбородок дернулся. Моё сердце пропустило удар. — Положи меч.

Ещё чего.

— Заставь.

— Ну же, — сказал он с тихим смешком. Его рот скривился в насмешливой улыбке, граничащей с покровительственной. Он направился ко мне, морской ветер трепал его льняные брюки. — И что ты собралась делать?

Вместо ответа я дождалась, пока он окажется в пределах досягаемости клинка. Я взмахнула мечом из тенекамня, целясь ублюдку прямо в сердце.

Глаза Колиса расширились. Его ошеломленное лицо выглядело почти комично. Будто он не мог поверить, что я осмелюсь сделать что-то подобное. Я бы даже рассмеялась, но он всё ещё был Первозданным.

Он был быстрым, с такими же невероятными рефлексами, как у Эша. Но, как и в случае со стражником, я всё ещё могла застать его врасплох. Колис на самом деле не верил, что я его атакую, и я выиграла долю секунды.

Лезвие из тенекамня пронзило его кожу, и мои губы расплылись в дикой ухмылке.

В ту секунду, когда меч вонзился ему в грудь, он выбил из моей руки рукоять с такой сокрушительной силой, что я потеряла равновесие на песке и упала на одно колено.

Меч завибрировал там, где застрял в груди, на полдюйма — если не меньше — правее сердца.

Сукин сын.

Мерцающая кровь текла по груди Колиса. Он схватился за рукоять и вытащил меч из груди. Как только лезвие вышло, чёртова рана сразу же перестала кровоточить.

Густые темные тучи пронеслись по небу, закрывая звезды и луну. Моё сердце прерывисто забилось.

Внезапно сверкнула молния, воздух наполнился электричеством, скользящим по моей коже, от которого искры в груди разгорались. Тяжесть этой силы была гнетущей, способной вдавить меня в землю.

Сердце бешено колотилось. Я подняла голову. Ярость была запечатлена в каждой черточке лица Колиса, его челюсть напряглась. Вены на его щеках загорелись золотистым итером. Искры в моей груди забились в груди, когда Первозданная сила превратила его глаза в серебряные озера с золотыми прожилками.

— Это второй раз за ночь, когда меня пронзают мечом, — из его руки полился свет, и меч из тенекамня растворился в воздухе. — И мне это понравилось не больше, чем в первый.

Мой желудок сжался, я вскочила на ноги. Я ударяла Эша ножом и угрожала сделать это снова, слишком много раз, чтобы помнить все, но я никогда его не боялась. Даже когда он, не сдерживаясь, набросился на меня в Умирающем лесу после того как я случайно попал в него разрядом итера.

Но я боялась Колиса.

Я с трудом сглотнула, горло сжималось. Я сделала шаг назад.

Колис коснулся своей груди и посмотрел на испачканные в крови пальцы. Он наклонил голову.

— Это было очень глупо.

— Да, — прохрипела я. — Нужно было целиться в голову.

Его серебристые глаза потускнели. Они казались абсолютно безжизненными.

Я знала, что у меня остался только один вариант. Я развернулась и побежала. Я в этот раз в тени пальмовых листьев стражников не было. Колис схватил меня за волосы и сильно дёрнул. Кожа головы вспыхнула болью, и я не смогла удержаться на ногах. Я снова упала на колени. Я понимала, что это невыгодное и опасное положение, и попыталась встать на ноги, пока он тащил меня по песку.

Колис поднял меня и развернул к себе.

— Вот к этому я привык больше.

Он заставил меня наклонить голову назад. Я зашипела от боли, которая отдавала в позвоночник. Вцепилась в его руку, пытаясь ослабить хватку.

— К попыткам бегства, если ты хотела уточнить.

Какая-то часть меня, очевидно, спрятанная глубоко внутри, знала, что это был один из моментов, когда нужно закрыть рот и думать, прежде чем что-либо делать. Не только ради моей жизни, но и для всего царства смертных.

Но я не собиралась поддаваться ему.

Она

отказывалась бояться его, чего бы это ни стоило. Неважно, насколько это было глупо. Я не была слабой, и я ошиблась, когда услышала легенду о Сотории впервые. Она тоже не была слабой.

— Будто тут есть чем гордиться, — выплюнула и ударила его коленом.