Я прошлый раз я не попала в сердце, но теперь удар был точным.

Я попала коленом прямо ему в пах. Колис зарычал от боли, его рука рассекла воздух.

Мою щеку и челюсть обожгло болью. Рот мгновенно наполнился металлическим вкусом. Я полетела вниз и успела опомниться за секунду до того, как уткнулась носом в песок. Я даже не поняла, чем он меня ударил. Ладонью? Кулаком? Как бы там ни было, в ушах звенело. В какой-то момент боль ошеломила меня настолько, что я испугалась, что Эш мог бы почувствовать её, если бы был в сознании.

Стоя на коленях, я дышала через боль и пыталась отойти от шока. Я сплюнула кровь на песок, удивляясь, что вместе с ней не вылетел зуб.

— Черт возьми, — процедил Колис. — Я не хотел, чтобы так произошло, — перед моими глазами появились его белые штаны. — Ты в порядке?

Я содрогнулась. Он звучал… Боги, его голос звучал искренне обеспокоенным, и от этого у меня по спине пробежал холодок.

— Как ты думаешь?

— Я говорил тебе прекратить драться, — ответил он и тяжело выдохнул. — Но ты полна решимости сделать из меня злодея.

— Сделать из тебя злодея? — из меня вырвался мокрый смех, и я поднялась на ноги. Я подняла голову, которая всё ещё гудела. — Ты сам справляешься.

— Я не… — взглядом Колис проследил за кровью, стекающей по моему подбородку, и он вздрогнул. Этот ублюдок действительно вздрогнул, увидев, что он сделал. — Я не хотел.

— Боги, — прошептала я. — Ты неуравновешенный.

В лунном свете было видно, что его щеки раскраснелись.

— Даже если так, то таким меня сделал брат, — прорычал он.

— Есть что-то, в чём ты не винишь своего брата? — огрызнулась я в ответ.

Колис рванулся вперед так быстро, что я успела только отшатнуться назад. Я ненавидела себя за это, за что уступила ему даже на дюйм.

Он замер, его грудь рвано поднималась и опускалась. Мгновение он не двигался. Я понимала, что он пытался держать себя в руках. С огромным трудом.

— Я не хочу с тобой скандалить.

— Мне плевать, чего ты хочешь, — ответила я, и мой желудок сжался. Мне казалось, что этот крик принадлежал не только мне.

Его руки сжались в кулаки.

— Не доводи меня, солис.

Солис? Я понятия не имела, что это значит, но, видимо, знала Сотория, потому что я почувствовала её ярость, и крик вырвался из моего горла раньше, чем я успела подумать.

— Пошёл ты.

Я даже не увидела, как он сдвинулся с места, но почувствовала, как он схватил меня за горло. Я вцепилась в его ладонь. Пыталась разжать его пальцы, но ничего не вышло. Они впивались в мою шею, и становилось тяжело дышать.

— Я говорил тебе не доводить меня, — зашипел Колис, его ноздри раздувались от гнева. — Пока ты делаешь с точностью да наоборот.

Стараясь не обращать внимание на панику в груди, я встретилась с ним взглядом.

— Я думаю, ты провела слишком много времени с моим племянником, — усмехнулся Колис. — Сегодня ночью он смотрел на меня точно так же. И я уверен, что не в последний раз.

— Только тронь его, и я… — выдавила я, судорожно вдыхая воздух.

— Сделаешь что? — перебил Колис, в его глазах появились искры, и его хватка стала еще крепче. — Что ты сделаешь ради него? Я видел, на что он готов ради тебя. Он убил своего брата. Напал на меня. Начал войну.

Ко мне вернулась какая-то часть здравого смысла, я понимала, что нельзя оступаться, когда дело касалось Эша. Не требовалось большого ума, чтобы понять, что если Колис заподозрит, что я влюблена в его племянника, то он будет считать, что его любит Сотория, и добром это не кончится.

Перед глазами промелькнул образ кинжала, который поднимался и опускался. Я будто снова слышала влажный звук разрывающейся плоти.

Мое сердце бешено колотилось от страха, от настоящего ошеломляющего ужаса. Эш сейчас был не в безопасности. Он был ослаблен из-за меня и серьезно ранен.

— Что? — настаивал Колис. Его пальцы надавили на укус, который он оставил, и он за горло приподнял меня над землей. — Что ты бы сделала ради него, чего не готова сделать для меня?

— Всё что угодно, но дело не в нём. Не потому что мне на него не плевать, — с трудом солгала я. Моя грудь сжималась всё сильнее. Хватка Колиса усилилась, вероятно, до синяков, и я почувствовала, что задыхаюсь. — Я бы сделала больше, чем для тебя, для кого угодно — случайного стражника, другого Первозданного, трупа, клочка травы… — прохрипела я. — Я думаю, я ясно выражаюсь.

Его губы скривились. Появился один клык.

— А я думаю, ты лжешь.

Мой пульс ускорился от страха. Я поняла, что мне нужно отвлечь его от Эша, и единственное, что я могла сделать, — переключить его внимание на себя.

— А я думаю… я думаю, ты дерешься, как тот, кто хочет быть Первозданным Жизни.