— Конечно, босс. — Насвистывая, Энцо бредет к дверям лифта. По пути он перешагивает прямо через одного из потерявших сознание бойцов.

Между пальцами я вижу приближающиеся ноги. Пара больших, дорогих черных туфель, отполированных до зеркального блеска, останавливаются в футе или двух от меня.

— Я позвал тебя сюда, потому что хотел обсудить твою следующую работу. По твоему контракту осталось выполнить всего два задания. — Капо полностью восстановил контроль над ситуацией и говорит как обычный начальник, обращающийся к сотруднику на собрании персонала.

Я не могу смотреть на него. Мой голос звучит как болезненное карканье.

— Одно.

— Было одно. Твой тупой гребаный поступок Матери Терезы только что добавил еще одно.

Я молчу, опустив глаза, бессильная ярость кипит в моих венах.

Тяжелый вздох вырывается из груди Капо, взъерошивая мои волосы. Он опускается на диван рядом со мной и наливает себе еще шампанского.

— Ах, Мариана, — бормочет он. — Я не хотел, чтобы сегодняшний вечер прошел так. Я хотел, чтобы мы выпили, сходили куда-нибудь, провели немного времени вместе. Но ты всегда делаешь меня таким чертовски… — Его голос дрожит на следующем слове. — Злым.

Я не смею взглянуть на него. Не смею заговорить. Я думаю о тропических дождях, о кукареканье петухов в полночь и о мужчине, который называл меня Ангелом, и стараюсь не плакать.

Через мгновение Капо достает из кармана пиджака шелковый носовой платок и начинает рыться в серебряном ведерке для льда, перебирая бутылки с шампанским. Он набирает горсть льда, связывает концы платка и молча протягивает мне мокрый от тающего льда мешочек.

Я беру его и прижимаю к своему горящему горлу.

Потому что это моя жизнь.

Усталым голосом Капо говорит: — Послушай меня. Работа.

Я киваю. Ледяная вода стекает по моей шее и попадает в ложбинку между грудей. По ощущениям это скорее кислота, чем вода.

— Это в Вашингтоне, округ Колумбия. В Смитсоновском институте. Я хочу бриллиант Хоупа.

Я поворачиваю голову и смотрю на Морено широко раскрытыми глазами.

— К первому числу месяца.

Я роняю лед себе на колени.

— И, прежде чем ты скажешь мне, что это невозможно, вспомни, что случится с Рейнардом, если ты потерпишь неудачу. — Он делает большой глоток из своего бокала шампанского, глядя на неподвижные тела мужчин на ковре, и говорит горьким голосом: — Ты сможешь это сделать. Я верю в тебя, Мари. Твоя преданность этому старому лису даже сильнее, чем твоя потребность быть героем перед шлюхами.

Когда он снова поворачивается ко мне, его взгляд меняется. В нем не осталось и намека на человечность. Теперь я смотрю на дикого, жестокого зверя, который задушил бы меня, если бы Энцо случайно не прервал его.

— А теперь убирайся к чертовой матери с моих глаз, пока я не потерял самообладание и не разорвал тебя в клочья! — рычит зверь.

Ему не нужно повторять дважды.

Я хватаю пальто и, спотыкаясь, ухожу, зрение затуманивается от слез ярости и отчаяния, в тысячный раз клянусь, что когда-нибудь, так или иначе, я найду способ прикончить его. А до тех пор я должна придумать, как украсть всемирно известный бриллиант из одного из самых охраняемых мест в столице Соединенных Штатов.

В течение десяти дней.

Или Рейнард умрет.

Я сжимаю в кармане маленький бархатный мешочек с серебряными монетами и спешу обратно в Лимб, чтобы нанести визит консьержу.

Райан

К тому времени, как полиция закончила рыться в моем номере и собирать улики, я уже опоздал на свой рейс. От своего нового друга, шефа полиции, я также узнал, что ночью из местного аэропорта был угнан двухмоторный самолет Cessna. Камеры видеонаблюдения не зафиксировали ничего, кроме мелькания женщины в черной футболке и белых мужских трусах с небольшим рюкзаком, которая перерезала сетку-рабицу и убежала по взлетно-посадочной полосе.

Я с трудом мог представить, как Ангелина в моей одежде улетает в ночь. После того как она проникла в аэропорт и угнала самолет. После того как она забралась в гостиничный номер и украла рубиновое ожерелье.

После того как ворвалась в мое сердце и украла его, черт возьми.

Я никогда не задумывался о том, какой должна быть женщина моей мечты, но, судя по всему, она находится в списке самых разыскиваемых Интерполом преступников.

Моя мама всегда говорила, что я не люблю, когда все просто.