— Хуанита, прикрой глаза! — кричу я.

Вместо этого она их подкатывает.

— Пфф. Почему бы тебе не прикрыть свои причиндалы, извращенец?

— Помолчи, коротышка, — командует Дарси. — Мужчине время от времени нужно проветриваться.

Хуанита говорит: — Фу! — и Элвис вздрагивает, садится на задних лапах ей на плечо и начинает принюхиваться, выискивая опасность.

Раздраженный, я прикрываю член руками.

— Как видите, я не ждал гостей. Кто-нибудь хочет объяснить, почему вы все стоите под моей дверью на рассвете?

Молодой чернокожий парень в бежевой униформе выглядывает из-за плеча Коннора. Он говорит с отчетливым карибским акцентом.

— Доброе утро, сэр. Я Камило Бембе, генеральный менеджер отеля. Э-э, нам очень жаль беспокоить вас…

Он прочищает горло и отчаянно пытается притвориться, что я не стою там со своим членом в руках.

— Но произошел неприятный инцидент. Этим офицерам нужно задать вам несколько вопросов…

— ГДЕ ДЕВУШКА? — гремит один из головорезов.

Менеджер отеля подпрыгивает. Кай визжит, как испуганный ребенок. Коннор смотрит на громилу и тихо рычит.

— О, вы тоже ее ищете? Популярная штучка, не так ли? Ничем не могу вам помочь, мальчики. Чудо-женщина надула меня, прежде чем улететь на своем невидимом самолете, так что я понятия не имею, где она. Может быть, вам стоит проверить ее номер?

Табби кашляет в ладонь, чтобы подавить смех. Четверо головорезов переминаются с ноги на ногу. Коннор смотрит в потолок и вздыхает.

— Одевайтесь, мистер Маклин. Нам нужно задать вам несколько вопросов.

Это говорит один из полицейских, стоящий справа от Коннора. Он высокий, темнокожий и стройный, как молодое деревце, с необычными глазами цвета травы. Его рука небрежно лежит на рукояти пистолета, пристегнутого к поясу. Его тон бесстрастен, но подтекст ясен. У тебя большие проблемы, сынок.

Да уж, не в первый раз. Я ухмыляюсь.

— Еще бы. Всегда готов помочь представителю закона.

Я поворачиваюсь и неспешно направляюсь в ванную, оставляя дверь открытой и выставляя напоказ свою голую задницу.

Коннор снова вздыхает. Дарси говорит: — Боже мой. — Больше никто не издает ни звука, за исключением одного из смуглых телохранителей, который бормочет что-то по-арабски себе под нос.

Я не говорю на этом языке, но моей жизни столько раз угрожали опасные люди, говорящие на иностранных языках, что я уловил суть.

Но я не возражаю. Чем раньше узнаю, как Ангелина связана с этими мужчинами, тем быстрее смогу начать работать над тем, чтобы найти ее.

***

К тому времени, как я одеваюсь и выхожу из ванной, полицейские уже вовсю обшаривают мою комнату. Они отпустили всех, кроме Коннора, который стоит в стороне от кровати, расставив ноги и скрестив массивные руки на груди. Он прикусывает щеку изнутри, стараясь не улыбаться.

— Ладно, брат, — рявкаю я. — А теперь расскажи мне, что ты такого смешного нашел!

В его темных глазах пляшут искорки смеха.

— Ты точно умеешь выбирать женщин, друг мой. Это даже лучше, чем в тот раз, когда ты переспал с женой того дона мафии.

— Она сказала, что разведена!

— Никто не разводится с мафией, болван. Напомни мне, сколько человек он послал надрать тебе задницу?

Ему это доставляет слишком много удовольствия. Я делаю нетерпеливое движение рукой, которое в основном переводится как переходи к гребаной сути.

— Когда ты не спустился к завтраку, я подумал, что ты все еще… занят… своей новой подругой. Но час спустя, когда ты не взял трубку ни своего мобильного, ни телефона в номере, я понял, что что-то не так. Когда мы поднялись, полиция как раз собиралась попросить управляющего отелем открыть твою дверь.

— А те люди, которые хотели бы отделить мою голову от тела? Кто они?

— Личная охрана некоего Ахмеда Акбара Хана Халида, — сухо отвечает Коннор.

— Саудовец?

— Ага. Очень богат. Конечно, нефтяные деньги. И к тому же настоящий принц. — Он указывает подбородком на потолок. — Проводит медовый месяц в номере, который расположен прямо над этим.

Некоторое время мы смотрим друг на друга, пока я перевариваю то, что он мне сказал. Через несколько секунд до меня доходит. Я чувствую себя самым большим идиотом на планете.

— О, черт. Что она взяла?

Снаружи, с балкона, отвечает старший офицер.

— Ожерелье из рубинов цвета крови бирманского голубя, которое когда-то принадлежало датской королеве Ингрид. Оно стоит пятнадцать миллионов долларов.

Я смотрю на него. Офицер вытягивает шею, чтобы разглядеть что-то на стене здания, что колышется от легкого утреннего ветерка. Он смотрит на меня и указывает в ту сторону, где колышется ткань.

— Вы можете это объяснить?