Когда отзвучали последние гимны, настоятель Халид и серафим Талон велели нам с Аароном задержаться. Я попытался заглянуть в глаза Сероруку, когда тот уходил, но он по-прежнему в мою сторону даже не смотрел. Ему было что высказать: мы хоть и раскрыли план Вечного Короля, но вина за события в Косте целиком лежала на мне. Наставник пообещал, что больше мы с ним на охоту не выйдем, и я опасался, как бы меня не выставили из Ордена вовсе. Ведь какие бы тяготы я ни пережил в Сан-Мишоне, он стал мне домом. И вот мне грозило изгнание.
Халид вместе с Талоном стояли у алтаря. Выглядел аббат, как и прежде, внушительно: на его темной коже поблескивало серебро эгиды, подведенные зеленые глаза сверкали отраженным светом химических шариков под потолком. Тишина в соборе стояла гробовая.
– Серафим Талон поведал мне обо всем, что произошло в Косте, – произнес настоятель. – Выжить в схватке с дочерью Вечного Короля – подвиг немалый. Вседержитель явно вам благоволит, инициаты.
Взгляд Халида коснулся меня, и узел в животе затянулся туже.
– Либо так, либо вам дьявол ворожит.
Я тяжело сглотнул, а настоятель перевел взгляд на Аарона.
– Инициат де Косте, Серорук уведомил меня, что за прошедшие месяцы ты проявил себя блестяще: выдержка, доблесть, дисциплина… И еще ты нанес смертельный удар внуку самого Вечного Короля. Наставник считает, что тебя пора причислить к лику угодников.
Де Косте взглянул на меня, явно испытывая внутреннюю борьбу.
– Настоятель… шанс нанести тот смертельный удар сыну Лауры дал мне Габриэль. Он же оглушил ее, и у нас появилось время укрыться на священной земле. Если бы не он, мы были бы уже мертвы.
– О поступках де Леона в Косте Серорук мне тоже рассказывал, – ответил Халид.
Я потупился, в животе у меня снова скрутило. Наверняка Серорук рассказал Халиду о моей дерзости. Моя поспешность самому наставнику стоила рабочей руки, и мы чуть не упустили добычу. А ведь Серорук заступился за меня перед Талоном, когда тот предложил отвести меня на Небесный мост, и теперь я мог лишиться благодетеля. И все же…
– Что теперь станет с мастером Сероруком, настоятель? – тихо спросил я.
– Я думал, тебя больше заботит собственная судьба, Львенок.
– Я поступил как посчитал нужным, – пробубнил я, не поднимая глаз. – Видит Бог, и снова поступил бы так. Но… я виноват в том, что стало с Сероруком.
– Серорук еще не решил, как ему быть, – вздохнул Халид. – Он крепок, как сребросталь, но еще не скоро оправится от того, что сотворил с ним, с его умом и телом, Призрак в Красном.
– Пиявка нечестивая, – прошептал Аарон.
– Мы должны отомстить, – зло проговорил я. – Выследить ее и…
– Ничем подобным ты заниматься не станешь, трущобная тряпка для кончи, – отрезал Талон. – Считай благословением, что мы не сняли с тебя эгиду вместе с кожей и не сбросили со стен обители.
Я моргнул.
– Так меня что… из Ордена не выгонят?
– Нет, – ответил Халид, и сердце у меня запело. – Твои выходки заслуживают порицания, но вместе с тем ты спас жизни товарищам, Львенок, и благодаря твоей отваге небеса даровали нам преимущество над Вечным Королем. Однако сейчас не время искать мести Лауре Восс. Все силы надо бросить против ее отца. Твоими стараниями мы теперь знаем наверняка, куда он пошлет Несметный легион.
От мысли об отсрочке и о том, что мне еще доведется биться плечом к плечу с братьями, я исполнился ликования.
– Авинбург, – прошептал я.
Халид кивнул.
– Судя по плану, который ты раскрыл, Восс намерен захватить форт, а после пройтись на юг вдоль Годсенда, захватывая Косте, Тольбрук и Скайфолл, чтобы отрезать поставки серебра по всей империи. Впрочем, времени остается слишком мало, пусть даже мы раскрыли его стратегию. Наступил зимосерд, река Шершан почти замерзла. Император Александр вывел всех людей из гарнизонов вдоль хребта на помощь Авинбургу. Также крупные части выдвинулись из Дун-Фаса, Дун-Кинна, Редуотча и Бофора. Их поведет сама императрица.
– Изабелла прибудет в Сан-Мишон? – удивился Аарон.
Халид кивнул.
– Она с войском будет здесь через неделю. Поэтому надеюсь, что охота не сильно измотала вас, инициаты. Скоро вас снова призовут на защиту Святой церкви Божьей.
Во мне взбурлили одновременно страх и восторг. Мысль об осаде, когда придется биться за судьбу Нордлунда против тысяч мертвяков, ошеломляла, но ведь я к этому и готовился. К тому же мы сами видели, с какой глубокой тьмой боремся.
– Инициат де Косте, тебя посвятят в члены Ордена в следующий prièdi, – сказал Талон. – Если есть время, можешь принести обеты прямо сейчас. Заодно я расскажу, чего мы ждем.
Халид обернулся ко мне. Мое ликующее сердце подсказывало, что я на этот раз очень близко подошел к грани, и лишь слово настоятеля избавило меня от падения.
– Сегодня отоспись, Львенок. Силы тебе понадобятся.
Онемев от благодарности, я поклонился.
– Во имя крови, настоятель.