Хлоя развернула книгу мне, и я увидел нарисованные в архаичном стиле гербы четырех вампирских родов: белый ворон в золотом венце – крови Восс; розы и змеи – крови Илон; двойные волки и луны – Честейн; медведь и разбитый щит – Дивоков. Вот только подписи к ним не читались.

– О чем тут говорится? Есть что-нибудь о пятом роде?

Астрид пролистала книгу на последнюю, пустую и высохшую страницу.

– Как будто бы и нет.

В отчаянии я заскрежетал зубами.

– Тогда зачем было мне ее показывать, Астрид?

– Да потому, Габриэль, что внешность бывает обманчива. – Отняв платочек от лица, она склонилась над книгой и с силой вдохнула через нос. На страницу упали капли крови.

– Что ты…

Хлоя вскинула руку, прося тишины. Ее глаза светились от возбуждения.

– Просто смотри.

Я молча следил за каплями, стараясь не замечать их аромата, не воображать их вкус и как они шелковисто, вязко и одновременно гладко разливаются у меня на языке. Капли темными рубинами, сладким ядом поблескивали на пыльной странице. А потом внутри у меня все медленно перевернулось, глаза полезли на лоб.

Кровь двигалась.

Поначалу медленно, дрожа, но, oui, капли, словно подчиняясь некой темной химии, зажили собственной жизнью и стали впитываться в страницу, как в губку. Пятно расползалось, образуя строчки на неведомом языке вокруг печати, очень похожей на герб одного из вампирских родов.

Два черепа лицами друг к другу на фоне орнаментированного щита.

– Великий Спаситель, – прошептал я. – Что тут сказано?

– «Последний и, воистину, нижайший из всех дворов крови, – прочитала Хлоя. – Пресекшийся род колдунов и каннибалов, окаяннейший из окаянных. Имя их лежит на языцах, аки кровь свиней, и кровь свою берегите от них, дабы не вырвали они ее из ваших жил».

Астрид указала на имя, которым был подписан герб с черепами.

– Эсани, – сказала она. – Отступники.

– Эсани… – прошептал я.

Астрид кивнула на страницу:

– Куртизанки передают послания вроде этих, написанные соком лимона или молоком. Письмо невидимо, пока не поднесешь листок к огню. Тогда сок сгорает, и можно читать. В Золотом дворце мы называли такие записки огненными письмами.

– Я и не знал, что древние вампиры так общаются.

– Вряд ли кто-то еще знал. Я пролистывала книгу, и тут у меня пошла кровь носом. Я попыталась убрать этот срач… а проявилось письмо. Потом оно, правда, снова исчезло.

– Ангел Фортуна улыбается нам…

– Нет, не ангел удачи, – сказала Хлоя, и глаза ее заблестели. – Разве не видите? Как я и говорила в ночь, когда с неба упала звезда! Все это было предначертано. Вот ответ. – Она ткнула пальцем в тускнеющие письмена. – Где-то в этой библиотеке, среди всех этих книг и кроется решение загадки мертводня!

Астрид пожала плечами.

– Если он скрыт подобным образом, тогда ясно, почему еще никто его не отыскал.

– Но как ты его найдешь? Нельзя же на каждую книгу кровь лить.

– Сама не знаю. – Астрид закусила губу. – Однако Хлоя, возможно, права…

– Я точно права, – уверенно поправила ее Хлоя. – Габриэль, тебе суждено было поручить нам эти поиски, Астрид – отыскать кровавые письмена, а через это – вернуть солнце. Я знаю.

Пыл, с которым говорила Хлоя, был заразителен. Клянусь, я прямо чувствовал присутствие Бога в той комнате, а глядя на исчезающие строчки в книге, готов был уверовать и в предназначение.

– Надо поговорить с аббатом, – предложил я.

– Рехнулся? – Астрид обвела комнату жестом. – Это ведь запретная секция, не забыл?

– Здесь книг слишком много, одна ты все не проверишь. Если на страницах одной из них правда скрыта разгадка мертводня, тебе потребуется помощь.

– Помощь нам потребуется, чтобы заново приделать плоть к костям, когда настоятельница узнает о наших ночных вылазках. Не все исцеляются так же быстро, как ты, Габи.

– Тогда я сам все скажу Халиду. О вас упоминать и не придется.

– Правда, что ли? – спросила Хлоя. – Так ты на старотальгостском читать умеешь?

Поджав губы, я посмотрел на исчезающие строчки.

– Если архивист Адамо узнает, что мы читали эти книги без разрешения, он больше никого из нас в библиотеку не пустит, – напомнила Астрид. – Вот если бы мы предъявили нечто определенное, серебро, может, и перевесило бы кровь, но пока не охота, чтобы у меня со спины сдирали кожу, merci.

– К тому же настоятель Халид сейчас всецело занят обороной Авинбурга, – напомнила Хлоя.

Я неохотно кивнул. Девушки, конечно, были правы: вся обитель думала лишь о том, как остановить Вечного Короля.

– В Сан-Мишон едет сама императрица.

– Об этом мы слышали, – пробормотала Астрид. – Шарлотта заставила новиций начистить все серебро в трапезной – на случай, если эта манда драконья снизойдет до того, чтобы откушать с нами.

– Не богохульствуй, Астрид, – попеняла ей Хлоя. – Она императрица Божьей волей.

– Императрицу выбрал дурак император, слушая свой член. Молю Бога, чтобы и его, и ее загрызли и высрали бешеные псы. – Астрид взглянула на меня: – Тебе, кстати, перед ее приездом не помешает побриться. Эта щетка под носом красы тебе не добавляет.