Наш отряд состоял из пяти человек, и каждый в эту секунду затаил дыхание.

Я посмотрел на Кси. Ее ярко-синие глаза сузились.

– Сейчас, – прошептала она.

Стиснув зубы, я призвал силу и вскинул руку.

Окно с громким треском разбилось, но Ксивер тут же уничтожила осколки электромагнитной волной. Я спрыгнул на пол и перекатился, мгновенно замечая трех миротворцев, которые тащили к выходу гражданских.

– Отпустите их! – прорычал я, направляя на одного оружие, пока в другой руке вспыхивал шар света.

За спиной послышался шум: остальная часть отряда рассредоточилась по офисному помещению. Рейвен выбила у одного миротворца пистолет и завела к себе за спину взрослого мужчину, пока он дрожал от страха. Зейден метнулся с помощью эфира к ремалийцу и ударил его прикладом автомата. Тот ничком упал на пол.

– Посмотрите, кто это тут у нас, – засмеялся знакомый голос.

Я удивленно замер.

В центр зала вышла женщина, одетая в военную форму ремалийцев. Я различил на ее плече нашивку сокрушителей. В походке и манере поведения было что-то знакомое, но…

Она стянула маску и улыбнулась холодной, словно сама Исландия, улыбкой.

– Директор Каллисто? – изумилась Ксивер. – Что вы тут…

Но я уже всё понял.

Чертовски предсказуемо.

– Никогда бы не подумала, что ученики моей академии перейдут на сторону предателей, – протянула женщина. – Хотя этого и следовало ожидать. Яблоко от яблони недалеко падает.

– Предателей? – возмутилась Рейвен. – А что сейчас делаете вы? Врываетесь к простым гражданским и отдаете их в руки правительства? Вы делали это со своими студентами, которые гниют сейчас в лабораториях, а теперь вламываетесь среди бела дня к простым людям!

Каллисто наигранно вздохнула.

– Каждый выживает как может. Новые времена – новые нравы.

– Времена меняются, но понятие человечности остается прежним, – произнес я низким голосом.

Ее губы в презрении скривились.

Я тут же вспомнил нашу первую встречу в ее кабинете, когда она изучала нас, будто подопытных кроликов. Кто бы мог подумать, что эта женщина окажется прогнившей до мозга костей.

Галинор подняла пистолет и направила его в мою сторону. Однако ее остановил разгневанный голос:

– Даже не смей поднимать руку на моего ребенка!

Я неосознанно улыбнулся, когда за спиной Каллисто появилась мама.

Она никогда не выглядела настолько разгневанной: ее зеленые глаза сузились, вокруг потрескивала сила разрушения, заставляя лампы над головой с треском перемигиваться. Я впервые видел, как она использует силу Ремали. Папа рассказывал, что они с мамой ввели себе сыворотку после побега из Литла-Храуна.

Ксивер усмехнулась.

– Сейчас ты узнаешь, что такое гнев Зальцри, сука.

Каллисто напряженно огляделась.

Численное преимущество было на нашей стороне: четверо миротворцев против семи Карателей. Мой отец, седьмой из отряда, спрыгнул с потолка и вскинул бровь, словно не понимая, как эта безумная женщина смеет перечить его жене.

– Сегодня вы выиграли, – сдавшись, произнесла Каллисто и вскинула подбородок. – Но помните, что это лишь битва, а не война.

И вдруг я перестал видеть.

Всё пространство погрузилось во тьму.

– Что за черт?!

Послышался выстрел. Бах! Затем еще один. Бах! И еще. Бах! Я метнулся в сторону, где стояла Ксивер, и прижал ее к полу. Сердце гулко загрохотало в груди, когда я услышал чей-то женский крик.

– Не стрелять! – рявкнул отец. – Ксивер, это эфир!

Она тут же всё поняла и напряглась в моих руках. Я почувствовал, как наша сила тянется друг к другу, прямо как во время инициации, однако сейчас это был именно эфир. Ксивер нейтрализовала, а я отзеркалил его, поэтому услышал недоуменный крик Каллисто, после чего последовал звук разбитого стекла.

Через пару мгновений зрение вновь прояснилось. Я различил разгневанный взгляд своей сестры.

– Зато теперь мы знаем, какой у нее эфир.

Зрение. Каллисто могла лишать окружающих зрения.

Когда звуки стрельбы стихли, я поднялся и увидел перекошенное от боли лицо раненой женщины. К ней уже спешили люди из нашего отряда, чтобы оказать первую помощь, как и остальным гражданским.

Каллисто и миротворцы сбежали.

– Блядь! – выругалась Ксивер, вытерев вспотевший лоб. – Если бы мы знали, то не позволили бы ей сбежать.

– Главное, что все целы, – покачала головой мама и остановилась напротив нас. – Мы еще поквитаемся с Галинор, но наш главный приоритет – защита населения.

Я тяжело выдохнул, убирая пистолет в кобуру.

– Сколько еще таких отрядов, которые забирают их? Почему поимки так участились в последнюю неделю?